Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 141

Я хватаю Молли обеими руками и тащу ее на кровать.

— Иди сюда.

Мы падаем на покрывало. Молли позволяет мне прижаться к ней всем телом, обнять и сжать ее, словно я – энергичный и неудержимый кальмар, который именно так оборачивается вокруг того, кто ему попался. Ее тело кажется маленьким, мягким и божественным под моим.

— Спасибо за то, что приняла меня, – говорю я ей в волосы. На самом деле я имею в виду спасибо за то, что любишь меня. Спасибо за оказанную мне честь, за то, что приняла меня в свою жизнь.

Она смеется.

— Всегда к вашим услугам, мисс Хорошие Манеры[97].

Она все еще ни разу не упомянула Деззи. Я задумываюсь, не поднять ли мне эту тему. Но Молли кажется расслабленной. Не хочу испортить ей настроение.

Я снова осыпаю ее поцелуями, с глаз до горла. Она визжит и отталкивает меня.

— Ты меня раздавишь!

— Ничего не могу с собой поделать. Ты так хорошо мнешься.

— Какой ты пошлый.

Я зеваю.

— Я очень устал.

В Лос-Анджелесе одиннадцать, а в Чикаго уже час ночи.

— Ты что, тут сейчас у меня внезапно заснешь, Рубинштейн?

— Нет. Я собираюсь принять душ в твоей восхитительной спальне. И только после этого я собираюсь вырубиться.

— Я тебе сейчас принесу полотенце.

Мне нравится мыть голову шампунем Молли, на бутылке написано название знакомого, одурманивающего запаха ее волос – нероли[98]. Я намыливаюсь ее эвкалиптовым мылом, которое наполняет душевую запахом спа-салона. У нее такие роскошные банные продукты, что я задаюсь вопросом, стоит ли мне и дальше покупать те бренды, которые претендуют на то, чтобы обеспечить «мужской» запах.

Я выхожу из ванной, обернув полотенце вокруг талии, выпускаю в коридор облако ароматного пара. Молли ждет на кровати. Она переоделась в белую тонкую, просвечивающую ночную рубашку длиной до пола, которая заставляет меня подумать про девственницу викторианской эпохи, которую вот-вот должен совратить сексуальный призрак на освещенном свечой чердаке.

— Ты пахнешь как я, – замечает Молли.

— Я знаю. Я с трудом сдерживаюсь – так мне хочется себя самого.

Она кивает на прикроватную тумбочку с «моей» стороны кровати. (Молли безапелляционно спит слева, несмотря на то, где мы ночуем.)

— Я приготовила тебе воду и ибупрофен, если ты так заведен, что не можешь заснуть.

Она так хорошо меня знает.

— Спасибо, моя королева.

Я вешаю полотенце на крючок на двери и голым забираюсь в постель.

Я поворачиваюсь к ней лицом и провожу пальцем по кружевной манжете ее ночной рубашки.

— Мне дозволено взглянуть на то, что спрятано под нарядом в стиле Джейн Остин?

— Дама чувствует себя сегодня немного целомудренно. Ты не против?

В голове у меня снова появляется неприятная мысль – она все еще может злиться на меня из-за Деззи. Я постоянно давлю на Молли, требуя делиться тем, что ее беспокоит. С моей стороны плохо не поднять этот вопрос, даже если я немного боюсь это делать.

— Все в порядке, – говорю я. – Но, Моллс?

— Да?

— Ты все еще расстроена? Из-за того, что я не могу представлять Деззи?

Она напрягается.

— Немного, – признается она. – Но я понимаю. Как мне кажется.

— Если бы я мог, сделал бы это ради тебя, ни на секунду не задумываясь. Ради вас обеих.

— Знаю. Я не хочу быть несправедливой по отношению к тебе. Наверное, это просто еще одно ужасное напоминание обо всех вещах, которые могут пойти не так. Даже у людей, которые были счастливы вместе.