Жестокий развод - Ария Тес Страница 142

— Ты забываешься, Артур, – цежу тихо сквозь зубы, а он, гаденыш такой, хмыкает снова.

— Похоже на то. Не волнуйся. Заберу свои вещи, еще и потеряюсь.

Сын разворачивается на пятках и чеканит уверенный шаг в сторону лестницы, оставляя меня недоумевать и беситься только сильнее.

Какого хера это было?!

— Артур!

Срываюсь за ним. Он не поворачивается, продолжает идти по выверенному курсу, как ядерная подлодка.

Его будто ничего не остановит!

А я снова будто в клоунской одежде при дворе великой королевы! Меня снова можно задвинуть, со мной можно не считаться! Важнее ведь она. Ее, блядь, светлость!

— Я сказал – СТОЙ!

Хватаю сына за руку и резко дергаю на себя, но Артур изворачивается и оказывается у стены по мгновению ока.

Часто дышу.

Он дышит так же и смотрит на меня исподлобья.

Контроль сильнее ускользает из моих рук. Они подрагивают.

Тихо.

Спокойно.

Агрессия приведет только к большей дистанции. Так бывает всегда.

Прикрываю глаза на мгновение, выдыхаю, а потом делаю голос тише.

— Артур, послушай…

— Нет.

Замираю. Нет? Короткое слово болью отдается в душе. Мой ребенок становится еще более эфемерным, словно туман, который тает на глазах…

Куда ты?…

— Тебе необязательно уходить, – продолжаю упрямо идти за своим туманом, – Это же твой дом, сын.

Мой туман усмехается.

— Глаза разуй. Это больше не мой дом, а ее.

— Артур…

— Хватит. Я уже достаточно слушал сказки о том, что ничего не поменяется. Вранье. Все изменилось. Ты изменил.

Упрек проходится по легким маленьким, но обжигающим угольком. Двойной смысл, двойное дно.

Артур делает шаг назад.

Куда ты?…

— Мы же уже говорили об этом, сынок. Ты же понимаешь.

— Успокойся, – отвечает тихо, а потом опускает глаза и глубоко вздыхает, – Ты мой отец, этого не изменишь. Мы будем общаться, я от тебя не отказываюсь, но жить здесь не буду.

— Вот именно. Я твой отец.Ты должен жить со мной!

Артур издает еще один колючий смешок, резко вскидывает глаза и поднимает брови.

– Должен?

Молчу. Грызу губы и себя изнутри. Сука. Подбирать слова в минуты отчаяния мне всегда было сложно…

— Дол-жен. Замечательно. Вот до чего мы дошли, да? От нее научился?

— Артур, ты перебарщиваешь сейчас.

— Чего ты так переживаешь? – хмыкает и нервно дергает плечами, – Я же сказал, что мы будем общаться, но…

— Этого недостаточно!

Я резко повышаю голос и шагаю к нему навстречу.

— Ты слышишь?! Недостаточно!

— А мне достаточно! – орет в ответ, – Хватит устраивать драму! Я не на другой конец света уезжаю! Я уезжаю к маме!

— Ты должен быть со мной! Я – ТВОЙ – ОТЕЦ.

— А она – МОЯ. МАТЬ! Или что?! Я не имею права жить со своей матерью, но должен с твоей телкой?!

— Я не…

— Разговор закончен! Заставить ты меня не можешь, мне уже восемнадцать!

Он снова разворачивается и залетает к себе, а потом громко хлопает дверью. Кажется, я пропадаю, а где-то под ребрами искрит и жарит.

Это больно.

Когда твой ребенок тебя пинает, как псину – это больно…

* * *

Я не смог его остановить. Артур вылетел из дома пулей и был таков. Вот уже десять минут я стою в гостиной и смотрю на темную, пустую улицу.

Идет мокрый, противный снег. Воняет гребаной краской. Я ненавижу эти стены…

— Зая? – тихо зовет меня Настя.

Сука! Какая я на хер зая тебе?! Идиотка, твою мать!

Резко поворачиваюсь и рычу.