Зимнее солнце - Бейза Аксой Страница 144

Вторая запись была сделана на лестнице, ведущей на второй этаж. Я поднялась по ступенькам, неотрывно глядя перед собой. Третья видеозапись была сделана камерой, расположенной на втором этаже; на ней видно, как я поднимаюсь наверх и останавливаюсь. Я последовательно подходила ко всем дверям. Дверь в комнату Кунта была третьей, и я стояла перед ней несколько секунд. Потом я потянулась к ручке, открыла дверь и вошла в комнату.

На этом месте запись закончилась.

Эфес отступил с возгласом:

— Охренеть можно, я не могу в это поверить, я в шоке! А что было дальше? Ты пыталась его задушить, Караджа?

— Я просто упала там, и все, – нервно сказала я.

Я не собиралась говорить, что залезла в кровать к Кунту, прижалась к нему и крепко спала до утра. Я оказалась в унизительной ситуации… Меня терзала мысль, что могло бы быть, если бы не камеры, которые засняли всю эту неловкую ситуацию. Кунт мог бы не поверить в мои нелепые оправдания. Он мог подумать, что я преследовала совсем другие цели, и неправильно понять ситуацию… Честно говоря, оказавшись в его положении, я бы тоже не поверила. Почему я останавливалась у каждой двери, но в итоге вошла именно в его комнату? Что мне мешало лечь спать в ванной или еще где-нибудь?

— Проснувшись утром, я обнаружил ее спящей в комнате, – заявил Кунт, закрывая ноутбук и откладывая его в сторону. После того как Эфес вернулся и сел на свое место, я также села на свое, следуя его примеру.

— Ты понимаешь, что это очень опасно? – Эфес пристально смотрел на меня. – Я где-то читал… В таком состоянии люди могут совершать необдуманные и даже противоправные действия, не отдавая себе в этом отчета. Это может привести к серьезным последствиям. Ты можешь даже совершить убийство или выйти из дома и попасть под машину… Может случиться все что угодно. Я в шоке! Я никогда раньше не видел ничего подобного.

— Если это случится снова, обратимся к врачу, – вмешался в разговор Кунт. – Что удалось узнать от Санджака Куртулуша вчера ночью?

Наш разговор перешел от темы лунатизма к другой. Пока что…

— Он понятия не имеет, где сейчас его отец, – с опечаленным видом сказал Эфес. – В телефоне тоже ничего нет. Возможно, его мать что-то знает, но мы не можем предпринять никаких действий, кроме как напрямую спросить у нее. Тогда она заподозрит что-то неладное и, возможно, свяжется с мужем. Это может нам помочь.

Гениально.

— Почему ты ушел вчера? – спросил Эфес. Я подняла голову и увидела, как его холодные голубые глаза пристально всматриваются в лицо Кунта, ожидая ответа. – Именно в тот момент, когда мы заставили его заговорить… Ты сказал, что тебе пора идти, и ушел. Решил, что не можешь так встречать Новый год?

А я была уверена, что он поехал мириться с невестой и они замечательно проводят время. Возможно, если бы я не позвонила, он бы не пришел: они собирались вместе допрашивать Санджака Куртулуша, но мой звонок изменил его планы. Я сосредоточилась на своей тарелке и съела все маслины. Я очень люблю маслины, а вот оливки терпеть не могу.

— Я устал и решил поехать домой, – сказал Кунт. – Ты думаешь, меня сейчас волнует Новый год? Давай закроем эту тему. Лучше займитесь женщиной, заставьте ее волноваться и отслеживайте телефон. А мы сегодня встретимся с адвокатом и осмотрим квартиру Карама, возможно, найдем что-нибудь.