Плохая няня - Тесса Бейли Страница 144

Берджес опустился на колено. Он на автомате попытался подняться и продолжить играть – его ведь так учили, – но не смог. Черт возьми, он не мог встать.

В его ушах зазвучал очень специфический фоновый шум. Тот самый одинокий вой зимнего ветра, который он так любил в детстве, когда по утрам был единственным человеком на местном замерзшем пруду. Он не слышал ничего, кроме глухой, благоговейной тишины и шороха снега, поглощающего скрежет коньков. Отчетливо ощущал холод на своем лице.

Вскоре к нему пришло тепло – его щек касались ладони Таллулы, а на ее лице была самая согревающая улыбка в его жизни. Он представлял тот пруд тысячи раз, и больше всего к воспоминаниям о каждом таком утре его манил давно забытый покой одиночества. Но он никогда не представлял там никого рядом с собой. Ему никогда этого и не хотелось. Но теперь частью его рая была Таллула. Она и была его раем.

И все это кошмарное действо она сейчас видела по телевизору.

Она наблюдала за моментом его слабости в прямом эфире – и это приводило его в бешенство.

Пускай хоть весь мир увидел это – но только не она. Его бы это устроило.

Но это было невозможно.

Вставай, черт возьми.

— Берджес! – крикнул Сиг справа, но он даже не мог повернуть голову; боль сковывала каждую его мышцу, заставляла стиснуть зубы до крови. – Не двигайся, мужик. Не усугубляй ситуацию. Тренер скоро будет.

— Нет, – проскрежетал он, вновь безуспешно попытавшись встать на коньки.

Боже, на арене было так тихо. И каждый здесь присутствующий смотрел на него.

До жути тихо. Они все понимали. Понимали, что для него все кончено.

Он и сам это понимал, так ведь? Эта боль, расползающаяся под ключицами, медленно взбирающаяся к горлу, перекрывая ему дыхание, не оставляла в этом ни капли сомнения. Он наконец встретился с палачом. Палачом его карьеры. Его позвоночник будто выкручивал сам дьявол, снова и снова. Уже скоро в глазах Берджеса начало темнеть, а все его тело покрылось холодным потом.

У него не оставалось выбора – он перестал пытаться встать.

Унижение пронзило его со всех сторон. Отрицание. Злость. Горечь.

В голове всплыло обеспокоенное лицо Таллулы, ее явная жалость к нему злила Берджеса еще сильнее. Он бил кулаком по льду, пока врач задавал вопросы, на которые он никак не мог ответить. Не сейчас. Не тогда, когда перед ним стояла она – такая молодая, свободная, полная надежд – и смотрела на него.

На эту переломанную развалину.

На человека, который когда-то был кем-то великим.

Но больше не сможет быть им для нее.

Как только Таллула увидела произошедшее по телевизору, она тут же бросилась в путь.

Она все еще жила у Хлои, но все ее вещи оставались у Берджеса, и теперь ей пришлось мчаться туда в полубессознательном состоянии, чтобы собрать самое необходимое, хотя она и не могла нормально сосредоточиться. Она едва сумела набраться сил, чтобы написать Эшли и договориться, что Лисса останется с матерью, пока она не вернется.

Забронировать билет в Питтсбург, когда слезы не переставали наворачиваться на глаза, было непросто, но она справилась. Руки дрожали, пока она вызывала такси и искала подходящие рейсы по дороге в аэропорт – телефон несколько раз выскальзывал из ее пальцев и падал на колени.

Она даже не задумывалась о том, имела ли она право лететь к нему сейчас. Она просто пошла на это.