Жена хозяина трущоб - Лика Семенова Страница 144

Мы спустились на парковку. Кабина лифта мягко остановилась, двери открылись, впуская слепящий свет, от которого я зажмурилась. Со всех сторон навалились голоса. В общем гуле я ясно различала лишь два слова: «мистер Самерхольд».

Сальвар обнимал меня здоровой рукой, вывел из лифта. И мы оказались залиты светом прожекторов, в котором плыли камеры. Найджел прошипел где-то за спиной:

— Шеф, как они пронюхали?

Сальвар лишь сильнее прижал меня к себе:

— Уже не важно. Не спрятаться.

Я сжалась, растерянно смотрела по сторонам. Пресса. И все чего-то хотели от Сальвара.

— Мистер Самерхольд, вы как-то прокомментируете свою госпитализацию?

— Мистер Самерхольд, кто ваша спутница?

Я хотела провалиться, спрятаться. Смотрела в сторону. Вдруг замерла, заметив торжествующее лицо Алисии. Значит, это она? Решила опозорить его?

Сальвар повысил голос:

— Я отвечу на вопросы, если вы перестанете говорить все сразу.

Вперед выскочила шустрая кудрявая репортерша в красной юбке. Наглая, сразу видно. Уставилась на меня:

— Мистер Самерхольд, кто ваша спутница?

Он еще крепче вцепился в меня, будто боялся, что убегу.

— Полагаю, этот вопрос вас сейчас волнует больше остальных. Пользуясь случаем, хочу представить свою супругу. Софию-Аурелию Самерхольд.

А я смотрела на Алисию и с наслаждением наблюдала, как от этих слов ее идеальное лицо буквально зеленеет.

Найджел в ужасе прошептал:

— Завтра будут заголовки: «Тайная свадьба Сальвара Самерхольда».

Эпилог

Когда Сальвар мне обо всем рассказал, я несколько дней не могла прийти в себя. Все равно, сложно было поверить, что Гертруда оказалась таким чудовищем. Она была ничем не лучше Марко. Если не хуже. Тот хотя бы никого из себя не изображал, не лицемерил. Господи… Я все время вспоминала нашу первую встречу с ней. Тогда я даже забывала дышать от восхищения. Она казалась неземной. Великолепной. Идеальной. Безупречной. Красивой, благородной, понимающей, аристократичной… Она могла бы быть королевой. Как же я тогда хотела быть похожей на нее!

Сальвар не верил в бога. Моя вера тоже была далека от фанатизма. Но сейчас я понимала, что бог уберег меня. От нее. Если бы эта женщина воспитала меня, наверняка я стала бы таким же лицемерным чудовищем, как она сама. Я бы тоже не сумела прожить собственную жизнь, была бы лишь ее игрушкой. Я стала бы совсем другим человеком.

Тот разговор с Сальваром подкосил ее. Гертуда, действительно, слегла и из клиники больше уже не вышла. Умерла через четыре месяца. Сальвар не настаивал на моем участии в траурных мероприятиях, но я посчитала это своим долгом. Я стала женой человека с положением и не могла вести себя, как девчонка из трущоб. Теперь я должна ему соответствовать. Я искренне этого хотела.

Я хотела учиться. Наверстать все то, что мне было недоступно. Хотя бы попытаться. За прошедший год я сумела подтвердить в Полисе школьное образование. Не без помощи наемных учителей, конечно, потому что в моих знаниях было очень много пробелов, но, тем не менее. И теперь раздумывала над будущей профессией.

Я хотела связать свою жизнь с искусством. Пока не решила, как именно. Стать талантливой пианисткой, как мама Иоланта, я, конечно, уже не могла — этому надо учиться с самого детства, но начала брать уроки, чтобы хоть немного ощутить наше родство, понять, чем она жила. Если бы я выросла с ней, наверняка бы все это умела.