Танго с ненавистным капитаном - Мария Лунёва Страница 146

Правильная женщина, правильныечувства и желания.

Хотелось признаться, что я, оказывается, всю жизнь ее ждал. Но я боялся.

Боялся напугать и оттолкнуть ее. Показаться ей опасным, ненадежным.

Два года я, как идиот, каждый день сидел с ней рядом в катере и не понимал причин ее грубости и напускного эгоизма. Ее поведения с мужчинами.

Она словно мстила им, соблазняя и прокатывая.

Наказывала.

Знать бы, что у нее случилось, да спросить не у кого.

Разве что Петуния... Я мысленно снова вернулся к жене брата.

Только вот хорошо знал — она не раскроет тайны сестры.

Не раскроет... Очередная волна дикой ярости накрыла с головой.

Тихо зарычав, я коснулся губами ее затылка.

— Маэр, время, — выдохнув, Ками все же подняла голову.

Улыбнувшись, провела рукой по моей щеке. Убрала пену, упавшую с намыленных волос. А после пригладила костяшками пальцев.

— Я теперь даже не знаю, каким тебя больше люблю: хамом или вот таким... — пробормотала смущенно.

Оказывается, моя малышка умела краснеть.

Камелия Войнич с розовыми щечками.

— Главное, что любишь, — тихо произнес в ответ. — А большего мне и не надо.

Она и вовсе залилась краской, открыла рот, наверное, чтобы сказать, что совсем не то имела в виду. Только вот теперь я приложил указательный палец к ее губам, чтобы молчала.

— Мой меня, и улетаем отсюда. Белла где-то там, на Ксайросе, очень нас ждет.

Закивав, она неуклюже выбралась из моих объятий и потянулась за лейкой.

Дальше молчали. Нет, мне было что ей сказать, но она так трогательно поджимала губы, что я не осмелился.

Сейчас она была на себя не похожа. Ко мне вернулась та малышка, что ждала меня ночью на крыльце своего дома.

Та, что доверчиво жалась ко мне, ища защиты.

Моя девочка.

Я наблюдал за ней, ловя себя на мысли, что любуюсь ее пальчиками. Мое кольцо бы прекрасно смотрелось на одном из них. И я бы надел, вот только не то, что было сейчас на моем пальце.

А первое, что я хранил для любимой женщины.

Вот только где оно теперь?

Возможно, подобрал кто-то из братьев и смолчал.

Или до сих пор в том ночном клубе. Такие вещи не выбрасываются.

Задачка, конечно... Но ничего, разберусь.

Главное, что я знал: она примет любое кольцо, не станет оценивать его стоимость, прикидывать, сколько гал я за него заплатил.

Моргнув, вздрогнул.Мне на голову полилась прохладная вода. Камелия осторожно промывала мои волосы. Я отпустил их до плеч, традиции требовали, чтобы приличный орш носил косу. Но в семье такой роскошью мог похвастать только Нум.

Выдохнув, снова поймал взгляд Ками. Смущалась, обмывая меня.

Конечно, я и сам мог прекрасно помыться под этим душем. Даже быстрее вышло бы.

Но терять такой шанс...

Да пусть будут любимы космосом те птицы, что снесли эти тухлые яйца. Ради этих мгновений в душе я был готов подставиться под десяток коробок.

— Кажется, все, — пробормотала Ками, отключая воду. — Но перед сном еще сполоснись, могла и пропустить.

— Главное, чтобы не воняло, — закивал я послушно.

— Не беси, — фыркнула она на меня. — Не могу говорить с тобой, когда ты такой покорный.

— Да брось, я же не могу рычать на всех и вся круглые сутки.

Улыбнулся ей.

Она раздраженно всплеснула руками.

— Вот как мне себя с тобой вести? Тебя когда так приложить успело, Маэр!

— Ну, — я сделал вид, что призадумался... — Года два назад, значит, звонок на планшет. Я его принимаю, и вдруг сидят передо мной три девицы, две ничего так, ну а третья... Я аж растерялся, не знал, куда смотреть: в глазки красивые или на грудь, выпадающую из декольте. Так приложило меня тогда, что все, что было на карточке, ей на погулять перевел. Ни гала себе не оставил.