Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья - Адриана Вайс Страница 146

— Все это стало возможно только благодаря вашему видению, — устало роняет Эльверон в конце, — Если бы не вы…

Он осекается, и в кабинете на миг повисает тишина. Я прижимаю руку к груди, глядя на него с искренним сочувствием и смесью других, более сумбурных чувств. Ещё недавно я видела его чуть ли не холодным и надменным, а сейчас понимаю, насколько глубоко внутри он прячет столь пронзительную боль.

— Я… я не знаю, что сказать, — тихо выдыхаю. — Это… действительно ужасная история. Мне жаль, что вам пришлось всё это пережить. И я правда искренне рада, что вы вернулись целым и невредимым. И… спасибо за то, что вы рассказали мне всё так подробно.

Он слегка приподнимает бровь:

— Не вижу причин скрывать от вас правду после всего что произошло, — улыбка получается у него блеклой, горькой. — И да, я должен извиниться, за свое поведение и за то, что отказался верить в ваше видение.

Я поднимаю глаза на него, и во мне взыгрывает щемящее чувство — смесь уважения, благодарности и чего-то ещё. Чего-то захватывающего, пьянщего и волшебного, чего я никогда прежде не испытывала. Чего-то такого, что как магнитом тянет к Эльверону. И, в тоже время чего-то такого, что лучше бы задавить на корню.

Эти неземные чувства настолько приятные, насколько и пугающие— не мне, замужней девушке (пусть и мой муж тот еще мерзавец, желающий моей смерти) думать о чем-то подобном сейчас.

Стараясь взять себя в руки, я глубоко вдыхаю аромат старых книг и едва ощутимый запах шоколада, которым пропитана моя одежда. Ведь мы только-только вернулись после соревнования. Как раз об этом мне хочется сказать:

— Я все понимаю и принимаю ваши извинения. А заодно хочу поблагодарить вас за вашу помощь на площади, — мягко произношу я. — Ваш вердикт решил всё. Иначе мы бы не справились — эти махинации с жетонами… я боюсь, что всё кончилось бы печально.

Я сглатываю вспоминая все произошедшее и в тот же момент после всего, что рассказал мне Эльверон, у меня наружу прорываются навязчивые опасения:

— Вот только… — я прикусываю губу, — Простите мою грубость, но мне не даёт покоя кое что. Вы… вы сделали это, чтобы отблагодарить меня за предупреждение? То есть… Возможно ли, что именно поэтому вы признали меня победительницей в этом соревновании?

Я сама же чувствую, как краснею от таких слов. Ведь по сути, я спрашиваю его: «Не было ли всё подстроено для меня?» Но эта мысль сейчас слишком сильно терзает меня: вдруг герцог просто сжалился надо мной, решил отплатить услугой за услугу?

Эльверон вскидывает взгляд, и я замечаю, как в золотистых ореолах его глаз проскальзывает уязвленное удивление:

— Оливия, не обесценивайте себя. В тот момент я действительно действовал в первую очередь как правитель — максимально холодно и беспристрастно. Я попробовал сладости обоих и абсолютно честно отдал победу вашим.

Он откидывается на спинку кресла, чуть нахмуривает брови:

— Ваши десерты, — повторяет он, — они действительно уникальны. Мне понравилась та находчивость, которую вы проявили. А у Кальдури, как бы хорош он ни был, нет такого смелого подхода и новизны.

Я опускаю глаза и не могу сдержать лёгкую улыбку. Слова герцога — подарок для моего сердца. Но вместе с тем, у меня появляются и другие мысли: «То, с какой теплотой и искренностью он это говорит… могу ли я надеяться, что это не просто признание моих десертов?».