Приват для Крутого - Екатерина Ромеро Страница 147

– Прекрати. Хватит.

– Я сам решу, когда тебе хватит. Ноги шире. Еще.

– А-ай!

Савелий входит в меня. Медленно, но очень даже ощутимо. Большой, заполняет сразу до предела, растягивает, и я невольно прогибаю спину. Так проще его принимать. И когда не насухую, не больно, ну почему мне сейчас не больно?!

Его запах. Не хочу его слышать. Его тело, не хочу его чувствовать. Он же снова силой, ненавижуего.

Слова кончились, и теперь мы просто делаем это. Савелий тяжело дышит и именно что владеет мной. Не любит, но и не убивает, он берет. Методично и технично, страстно, сильно, но не жестко на этот раз. Почему? Я не знаю. Кажется, он просто устал меня убивать.

Закрываю глаза, хотя так еще хуже. Я чувствую его член так сильно. Каждую вену, как он толкается в меня глубоко, ритмично насаживая на себя, наказывая свою предательницу.

Он не любит меня, не целует. Держит под собой, как самку, не отпускает, не дает уйти.

И двигается, таранит своим большим возбужденным членом быстро, растирает, берет… и ненавидит. Так сильно, а я, как назло, в этот раз мокрая стала, но я не опущусь до того, чтобы умолять его теперь прекратить.

Пусть убивает, рвет. Не буду я рыдать, не буду!

В какой-то момент боль проходит совсем и сменяется жаром. Он разгорается в животе, там становится горячо и просто невыносимо. Прикусываю губы, я не попрошу… нет, пожалуйста!

Хватит. Прекрати, я не могу так.

А после Крутой опускает руку, просовывает ее подо мной и накрывает ею мой клитор. Ласкает его молча, быстро растирает, одновременно с этим трахая меня как зверь, и я сдаюсь.

Первая дохожу, проигрываю. Мой оргазм сильный, быстрый и очень ядовитый. Какой-то злой, ненормальный и просто огненный.

Тело прошибает дрожь, невольно выгибаю спину и прикусываю губу, чтобы не стонать в голос. Не покажу. Не покажу ему этого.

А после Савелий ускоряет движения, берет так сильно и вскоре кончает тоже. Толкается в меня, рыча, отпускает и тут же выходит.

Я осторожно поворачиваюсь, вытираюсь и смотрю на своего палача. Слов не находится, но я понимаю, что Крутой меня просто уничтожит. Он хочет этого, я вижу эту ненависть к себе в его глазах.

Савелий надевает штаны, садится на край кровати и закуривает, жадно затягиваясь сигаретой. Не видела раньше, чтобы он курил в доме. Замечаю капельки пота на его широкой спине. Он мог бы взять меня туда, куда я не хотела, но не сделал этого. Не стал, наверное, потому, чтобы я не сдохла раньше, чем ему надо.

Невольно вдыхаю запах дыма. Я уже привыкла. Только не к его ненависти. Она каждый раз меня бьет, точно кнутом. Больно.

И еще сегодня было иначе. Сильно, но не больно, Крутой убивал меня еще более изощренным способом.

Всхлипываю, задыхаясь от обиды. Зачем Савелий довел меня дооргазма? Показать и здесь свое превосходство? Кажется, да, определенно.

– Иди помойся, – командует, и я киваю. По правде, я практически не помню, как принимаю душ. Все в каком-то тумане, мысли слипаются в жвачку, а внутри орет обида.

Соски щиплет, растертая промежность пульсирует, и по ногам стекает его сперма.

Можно ли ненавидеть кого-то так, как я ненавижу Крутого? Да, он ненавидит меня сильнее. В разы.

По телу стучат капли воды, но боль не смывается, накатывает волнами, перед глазами все плывет.

Он хочет, чтобы я призналась.