Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 15

Через четыре дня в столице будет самое ожидаемое торжество – Праздник фонарей [27]. Во дворце соберется вся родня императора, высокопоставленные министры и сановники и представители знатных домов.

— Эти нефритовые ступени нужно покрыть расшитым войлоком, а через каждые десять ступеней установить шелковый дворцовый фонарь.

Юйсю, закутавшись в шубу на лисьем меху, уверенно раздавала слугам команды, куда расставить украшения. Ее сапфирово-синее платье делало кожу сияющей, подчеркивая ее красоту.

Я медленно подошла к ней и сказала с улыбкой:

— Благодарю за вашу усердную работу, госпожа Сун.

Юйсю тут же обернулась, поспешно опустилась на колени, сложила руки в приветственном жесте и, надув губы, сказала:

— Ванфэй опять высмеивает рабыню!

— Мы уже давно обращаемся друг к другу иначе, ты и я – гусао [28], – откуда в твоих речах появилась «рабыня»? – Я улыбнулась и взяла ее за руку. – Ты мне очень помогаешь. Без тебя я бы не справилась.

— Добрые слова ванфэй – лучший подарок для меня. Я не смею проявить неблагодарность. – Она тихо вздохнула. – Я с детства неуклюжа и не имею талантов. Я лишь надеюсь, что ванфэй не оставит меня и я смогу быть рядом с вами до конца дней. Юйсю большего и не нужно.

Я улыбнулась и ответила:

— Глупая девчонка – если ты собралась быть со мной до конца дней, как тогда быть Хуайэню?

Румяные щеки Юйсю заалели сильнее. Она вскинула брови и возмутилась:

— Не упоминай этого дурня!

— Последние несколько дней военные были очень заняты. Хуайэнь, вероятно, очень уставал. – Я улыбнулась и покачала головой.

Юйсю нерешительно кивнула, а на лице ее появилась едва заметная тень беспокойства.

— В последнее время он постоянно чем-то занят, но я не знаю чем. Целыми днями у него лицо суровое, и говорит он грубо – как будто срывает злобу на мне. А когда я спрашиваю у него, что случилось, он не отвечает.

Я сразу поняла, почему Сун Хуайэнь так себя вел. Несколько дней назад Сяо Ци назначил Ху Гуанле генералом авангарда и повел стотысячное войско на юг. Ху Гуанле и Сун Хуайэнь всегда были верными помощниками Сяо Ци, их опыт и боевые заслуги были равны, но они очень отличались по характеру. О разногласиях между генералами Сун и Ху знали все, это уже ни для кого не секрет. Сейчас Ху Гуанле перехватил первенство, конечно, Сун Хуайэнь не смог сдержать обиду.

Вчера на утренней аудиенции у императора он потерял самообладание и публично просился на фронт, но Сяо Ци хладнокровно осадил его. Мне было неведомо, какие у Сяо Ци были планы, может, просто еще не пришло время отправлять Сун Хуайэня, а может, потому что у него были другие важные задачи. Я, конечно, не могла рассказать Юйсю, как на самом деле обстояли дела, поэтому я просто улыбнулась и мягко сказала:

— Тебе не нужно волноваться из-за чужих эмоций. Мужчины как дети. Генералы они, министры, гуны и хоу [29] – они требуют внимания и ласки.

Юйсю широко распахнула глаза.

— Как дети? Как так?

Поджав губы, я улыбнулась. Юйсю приняла мои слова слишком близко к сердцу. Смутившись еще больше, она пробормотала:

— Как он может быть таким большим ребенком…

А-Юэ тихо рассмеялась. Она была примерно того же возраста, что и Юйсю. Они стали добрыми подругами. Юйсю, залившись румянцем и надув щеки, обернулась и обратилась к А-Юэ: