Бывшие. Врачебная ошибка - Дина Павлова Страница 15

— Новые препараты аналогичны тем, что из Европы, – сдавленно вздыхаю, – И вы об этом прекрасно в курсе. Иначе я от души не понимаю, чем вы занимались последние два года. Потому что ваша должность и обязанности позволяют провести хотя бы поверхностные наблюдения и сделать необходимые выводы.

Я жду что ответит подчиненная, но тут в разговор вклинивается Дима. Видимо ему весело наблюдать за нашей перепалкой, поэтому он решает подлить масла в огонь:

— Вы слишком категоричны, – он стоит возле Екатерины Васильевны и поглядывает то на меня – холодно, то с якобы интересом – на нее. Не может он повестись на этот образец дешевого лицемерия! Но я, черт побери, все равно ревную! Только вот показывать это не стоит. А вот то, что он защищает идиотку, в ущерб своих обязанностей, это меня возмущает еще больше. – Человек переживает…

— Человеку нечем заняться, – резко обрезаю.

— Я заскочила буквально на пять минут, извините пожалуйста, – щебечет медсестра, но я-то понимаю что ни черта она не раскаивается и не боится. Она ищет расположение Димы. И как будто находит. А он назло мне готов с любой уже не то чтобы кокетничать. Он готов уступить, наплевав на совесть!

— Не извиняйтесь, – улыбается, – А вот Марта Анатольевна кажется уже все сказала и может идти…

Ага, то есть я ухожу, а эта стерва остается. Ну ладно.

— Спасибо, Дмитрий Игоревич. Мне и правда пора.

— Не за что, – улыбается, – И не берите в голову вот это все. А с Екатериной Васильевной я хочу побеседовать подольше.

Я выхожу из кабинета, мое сердце колотится. Меня обуревает куча противоречивых эмоций. Но я понимаю одно: ненавижу Диму! Просто ненавижу!

Глава 10. Марта

Я возвращаюсь в свое отделение едва ли не плача. Впереди куча дел, но мысли заняты тем, что произошло в кабинете Димы. Голова идет кругом. Я сижу как в воду опущенная… Он нарочно себя так вел! Нарочно! Чтобы позлить меня, чтобы я осознала какой он ценный мужик! У всех девчонок нарасхват.

Детская позиция. И у него, что устроил весь этот цирк. И у меня, что я повелась на все это. И сейчас не могу успокоиться.

Дима таким не был. Я вспоминаю те дни, когда мы с ним только начали встречаться. Он не то что не считал что за ним очередь… Он не верил в себя, был закрытым, депрессивным, неразговорчивым. Первое время я думала, что ничего с этим не сделаешь. Характер.

Но оказалось что нет… Душу любого человека можно исцелить добрым и любящим сердцем. Другой вопрос, что после этого исцеления некоторые просто плюют на свои вторые половинки. Как сейчас.

Память возвращает меня в прошлое, где мы с Димой были счастливы. Мы смотрели друг над друга, и не могли насмотреться… Он считал меня эдакой жар-птицей, которую каждый хочет приручить. Ревновал. Хотя повод был конечно. Ну как повод. В отделении, где Дима работал, был заведующий. Иннокентий Леонидович. И вот он пытался до последнего за мной ухаживать, хотя был женат. Да и до сих пор женат наверно… Кстати близкий друг Димы.

Я не хочу это вспоминать, мне больно. К счастью, долго мечтать мне некогда. Ко мне приходит один из врачей, и мы направляемся в палату к пациентам.

Уже на обратом пути я сталкиваюсь с Екатериной Васильевной, видимо только что вернувшейся из кабинета Димы. И вид у нее не слишком радостный. Я думала что там на все лицо будет удовлетворение и счастье, а тут… Что-то пошло не так. Увидев меня, она мрачнеет и даже отшатывается в сторону.