Зимняя пекарня «Варежка с корицей» - Анна Кейв Страница 15

— Девушка, когда будут готовы молочные коктейли? – К стойке подходит возмущенная женщина, сопровождающая малышню. – Мы уже десять минут ждем! Сколько можно?!

Настя прекращает взбивать молоко для капучино и посылает вежливую улыбку.

— Еще пять минут. – Затем она гневно зыркает на меня.

Судорожно перекладываю мороженое в вымытый кувшин. Делаю все по инструкции, но забываю одну важную деталь.

Крышку.

Блендер взрывается, как праздничный фейерверк. Клубничная жижа с мощью урагана выстреливает вверх, окатывая меня, стойку и стену позади. Все в розовом. Настя оборачивается и в ужасе замирает. Дети начинают хохотать. Женщина ревет:

— Понятно, коктейлей мы сегодня не дождемся! Дети, пойдемте в другое место.

— Но Татьяна Валерьевна…

— Идем отсюда!

Пытаюсь убрать следы преступления, но делаю только хуже – теперь по всей рабочей поверхности размазано розово-липкое месиво.

— Отойди. – Настя отпихивает меня в сторону.

Как назло, в кофейню вваливается еще одна компания. Среди них я узнаю Гусю – она заливисто смеется над шуткой какой-то девчонки.

— Ой, у вас сегодня клубничное настроение? – спрашивает она, разглядывая погром.

— Стажерка развлекается, – уклончиво отвечает Настя. И как только ей удается улыбаться как ни в чем не бывало? У меня уже глаза щиплет от накативших слез!

— Мне как обычно – латте на кокосовом, – просит Гуся, не замечая меня. – Девчонки, вам тоже? Всем латте на кокосовом.

Как обычно? Она что, часто сюда приходит? А нам с Дусей говорила, что у нее ни на что нет времени и в кофейню она последний раз заходила летом. Но размышлять мне об этом некогда. Когда я писала, что здесь тихая и размеренная обстановка, я крупно ошибалась.

Смешно – всего час назад я представляла себе, как буду мило улыбаться гостям, ловко пенить молоко и с важным видом протирать стойку. Не так-то все это просто.

— С латте справишься? – вымученно спрашивает Настя. – Тебе просто нужно повторить за мной.

— Справлюсь.

Нужно всего четыре напитка, по два на каждую. С латте у меня получается справляться лучше, чем с коктейлями.

Из зала кто-то зовет:

— Девушка, тут салфеток нет!

— Сейчас! – Оборачиваюсь, но Настя уже мчится к столику, даже не глядя на меня.

Украдкой выбрасываю подписанный стаканчик на имя Алины и меняю его на новый. Вывожу маркером «Для Гуси от Вареника» и рисую цветочек.

Выставляю все четыре стаканчика на стойку. Девчонки их разбирают, и одна хихикает, заметив мою надпись:

— Гуся? Это для тебя, что ли, Алин?

Гуся, покраснев, наконец замечает меня. Улыбнувшись, машу ей тряпкой. Однако она не улыбается мне в ответ, а возвращает стаканчик на стойку и цедит:

— Это не мой напиток, переделайте. Я просила латте на кокосовом для Алины.

Я растерянно хлопаю глазами.

— Гусь, ты чего?

— Я не Гуся! Девушка, вас что, не обучили стандартам общения с клиентами?!

Девчонки – видимо, ее одногруппницы – заходятся смехом. Гуся сверлит меня ненавидящим взглядом, будто я только что разрушила ей жизнь. Из-за ее плеча выныривает знакомая физиономия. Утенок по-пекински. И он тут!

— А можно мне маркер? – Не дожидаясь ответа, он перегибается через стойку и хватает его. Зачеркнув «Гусю», он выводит другое слово – «Гусыня». – Вот, теперь правильно. Держи!

Леша пихает ей в руки пресловутый стаканчик. Гуся распахивает глаза и не находит слов для ответа на такую наглость.