Ручной монстр и Огненная сестра - Аня Свободная Страница 15

— Мы… мы сидели и молчали. Я смотрела на телефон, по которому только что говорили с тобой и думала: «Это он сделал… он, который… который тебя…». Я хотела сказать Дарье: «Убери это». Но не сказала. Потому что ты уже звонила через него. И я слышала тебя без помех. И я… я не смогла отказаться.

Папа тогда просто встал и ушёл в гараж. Не кричал. Не ругался. Просто ушёл. А потом вернулся и сказал Дарье тихо:

— Если это поможет говорить с ней… пусть будет. Но я не хочу слышать его имени.

С тех пор они так и делают. Никогда не произносят его имени. Не спрашивают о нём. Но когда я звоню — они отвечают сразу. Мама говорит: «Анюта, ты как будто рядом». Папа молчит, но улыбается, когда слышит голос Лусии или Ивана.

Кстати, потом, отчасти с моей подачи, разработчики выпустили отдельное приложение, работающее с мессенджером Anya-280 — упрощенное уже совсем до предела, для тех, кому не нужен другой функционал сети.

Видео-вызов от мамы пришёл в середине дня по нашему времени. Я ответила сразу. На экране — усталые, встревоженные лица родителей. Мама выглядела так, будто только что плакала. Папа сидел рядом, хмурый и напряжённый.

— Анечка… — начала мама без предисловий, голос дрожал. — Мы посмотрели эту передачу по Первому… Там про твоего мужа и про вашу сеть. Говорят такие страшные вещи… Мы просто в ужасе.

Папа добавил тихо, почти виновато:

— Мы через эту сеть с тобой каждый раз общаемся. И нам от этого ещё горше. С одной стороны — сеть правда помогает: люди могут нормально поговорить. А с другой — её сделал он. Человек, который тебя похитил, а потом сбежал. А сейчас ты с ним… и нам очень сложно это всё принимать, Аня.

Мама вытерла глаза платком и продолжила уже совсем тихо:

— Мы видим, что тебе вроде бы хорошо. Дети растут, ты улыбаешься… Но нам больно, что ты так далеко. Что ты выбрала жить именно с ним. Нам стыдно перед людьми, если честно. Мы очень переживаем за тебя. Объясни нам, доченька… Что там у вас на самом деле происходит?

Я почувствовала ком в горле.

— Мам, пап… я ещё не видела эту передачу, но догадываюсь… Наверняка они сильно всё перекрутили. Алехандро действительно создал Anya-280, но не для того, о чём они говорят. Она для тех, кого преследуют, кого цензура душит. ShadowBazaar — это просто чужой форк — копия программы, сделанная и измененная кем-то другим, он его не контролирует.

Мама вздохнула:

— Но почему тогда по телевизору так говорят? Мне от этого очень не по себе… Мы понимаем, что цензура иногда мешает, но нельзя же из-за этого совсем уезжать из страны и жить с таким человеком.

Папа кивнул, голос был глухой и усталый:

— Мы не хотим ссориться, Аня. Мы любим тебя и внуков. Очень любим. Но нам трудно. Мы не можем принять, что наша дочь живёт с человеком, который когда-то сделал с тобой такое… а теперь ещё и деньги зарабатывает на том, что помогает обходить законы. Мы помним, как ты еще до… того говорила нам, что цензура — это неправильно. Мы тогда спорили. А теперь ты живёшь с ним и сама через его сеть с нами разговариваешь… Нам больно. И страшно за тебя.

— Я понимаю вас, — тихо сказала я. — Мне тоже иногда бывает тяжело от всего этого. Но я знаю его. Знаю, что было и что есть сейчас. Он не тот, кого показывают по телевизору. И я не могу отказаться от него. Он мой муж. Отец моих детей.