Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 15

Нет повода для паники.

Я уцепилась за эту фразу, как за поручень в автобусе.

Когда я вышла в коридор, Лада вскочила первой.

— Ну?

Павел смотрел молча, но по лицу было видно, что он уже готов услышать любой вариант и начать действовать.

Я выдохнула.

— Беременность подтверждается. Срок маленький. Нужно сдать кровь и прийти еще раз.

Лада закрыла рот ладонью.

Павел отвернулся к окну и потер переносицу.

— Все нормально? — спросил он.

— Пока да. Сказали не нервничать.

Лада горько усмехнулась.

— Прекрасно. Сейчас найдем место, где продают не нервничать килограммами.

Павел взял у меня направление, быстро просмотрел.

— Хорошо. Завтра с утра кровь. Я отвезу.

— Не надо.

— Вера.

— Паша, я могу сама.

— Я не сомневаюсь. Но завтра я выходной после ночной смены, и мне все равно надо будет чем-то занять свою тревожность.

Лада подняла руку.

— Поддерживаю. Пусть возит. У него лицо полезное для отпугивания бывших мужей.

— Лада, — сказала я устало.

— Что? Я сегодня за практичность.

Мы вышли из клиники вместе. На улице было влажно и прохладно. Я остановилась у входа, вдохнула воздух и впервые за день почувствовала не только страх.

Где-то внутри, совсем глубоко, появилась осторожная, почти стыдная нежность.

Я еще ничего не знала. Не слышала сердцебиения, не видела на экране крошечную точку, не держала в руках снимок. Но врач сказала «беременность». Не «ошибка». Не «стресс». Не «показалось».

Беременность.

Мой ребенок.

Я положила ладонь на живот, но тут же убрала, заметив взгляд Павла.

— Не смотри так.

— Как?

— Как будто сейчас завернешь меня в плед и понесешь домой.

— Думаешь, я не могу?

— Думаю, ты попробуешь, если Лада даст команду.

— Я дам, — сказала Лада. — Но сначала накормим ее.

Мы поехали к маме. Я почти не говорила в машине. Лада рассказывала какую-то нелепую историю про клиентку, которая потребовала букет «цвета дорогого расставания», Павел ворчал, что люди должны научиться говорить нормальными словами, а я смотрела в окно и думала о том, что Артем до сих пор не знает.

Телефон завибрировал, когда мы были уже почти у дома.

Я вздрогнула так резко, что Лада сразу замолчала.

На экране было имя Артема.

Звонок.

Павел посмотрел на телефон.

— Не обязана отвечать.

Я знала.

И все равно ответила.

— Да.

В трубке пару секунд было тихо. Потом его голос:

— Ты была в клинике.

Я закрыла глаза.

Лада резко повернула голову ко мне. Павел выпрямился.

— Что? — спросила я.

— Ты была в клинике, — повторил Артем. — Зачем?

Внутри сразу стало холодно.

— Ты следил за мной?

— Сергей видел, куда вы поехали.

— Сергей не должен был ехать за нами.

— Я попросил убедиться, что с тобой все в порядке.

— Это называется следить.

— Это называется беспокоиться.

Я горько усмехнулась.

— Удобное слово.

Пауза.

— Что с тобой?

Слова были правильные. Наконец-то. Но прозвучали они не как просьба, а как требование предоставить отчет.

Я посмотрела на свои пальцы. Они побелели от того, как крепко я держала телефон.

— Ничего, что касается тебя.

— Вера.

— Мы сегодня развелись, Артем.

— Документы еще не завершены.

Я почти рассмеялась.

— Конечно. В твоем мире даже бывшая жена остается бывшей только после регистрации всех процедур.

— Не искажай.

— А ты не распоряжайся мной через водителей.

— Если тебе плохо, я имею право знать.