Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья - Адриана Вайс Страница 151

«Это даже лучше, чем я могла себе представить…» — шепчет внутренний голос.

Но именно это и настораживает: «С чего вдруг такой подарок? Не скрывает ли де Бодонт каких-то условий?»

Всё же, этот человек — кредитор, знающий цену деньгам, и мне сложно поверить, что он решился на подобный шаг без корысти.

— Признаться, я не ожидала столь щедрых условий, — решаю откровенно заявить ему о своих опасениях, — Есть ли у вас какие-то дополнительные условия или выгода, помимо процента с продаж, о котором вы говорили?

— Мадам, — Жерар де Бодонт улыбается той самой улыбкой, которая заставляет мои нервы вибрировать, — Давайте будем откровенны друг с другом. Я понимаю, что вам мои условия могут показаться слишком… м-м-м, незначительными. Однако, поверьте, я все взвесил. Ваша репутация стремительно растёт, что означает и растущую прибыль. Подумайте сами, ваши вишневые десерты признал сам герцог! Такое событие люди точно не оставят без внимания. А потому, вложившись в ваши таланты, я получу намного больше, чем если бы просто добился возврата по долгу. А ведь я мог бы продать эту кондитерскую кому-нибудь ещё…

Его взгляд ощупывает меня с хитрым прищуром: он хорошо понимает, что покупатели на лавку Кальдури нашлись бы быстро. Но он хочет именно меня.

Когда я перевожу взгляд на Рафаэля, который всё это время молча стоит рядом, он тут же делает едва заметный кивок. По глазам видно, что он хочет сказать: «Это действительно действительно выглядит заманчивым».

Но и я склоняюсь к такой же мысли — второго такого подарка нам не найти.

— Хорошо, — выдыхаю я наконец, — Я… согласна. Но прошу всё оформить наши договоренности письменно, чтобы избежать любых неожиданностей.

— О, разумеется! — мсье де Бодонт почти торжествует, демонстративно хлопает в ладоши. — Уже сегодня я пришлю к вам своего нотариуса и мы составим договор. Вскоре можно будет приступать к открытию кондитерской. Хотя… наверно, правильнее будет сказать, переоткрытию. Мы переоборудуем лавку, сменим вывеску и так далее.

— Хорошо, — киваю я. — Постараюсь вас не подвести.

В ответ месье де Бодонт выразительно ухмыляется:

— Милая моя мадам Шелби, я уверен, что не подведёте. Иначе не стал бы с вами связываться.

Мы обмениваемся короткими поклонами: я — чуть более глубоким, он — столь же показным, как и вся его улыбка. Затем де Бодонт садится в повозку и уезжает.

Глядя вслед его карете, мне вдруг хочется рассмеяться от абсурдности ситуации: ещё недавно я судорожно искала деньги, дабы выплатить хотя бы часть процентов по тётушкиным долгам, а теперь…

Теперь у меня появилась не только возможность погасить все долги и выплатить жалованье слугам и рабочим, но дать им то, чего они заслуживают и чего я желаю сама — стабильного будущего, уверенности в завтрашнем дне и в том, что все будет замечательно.

— Неожиданно, да? — ухмыляется Рафаэль, разрывая полог тишины.

— Да… — роняю я, и уголки губ сами расползаются в улыбке. — Это какое-то безумие, Рафаэль… но, похоже, что наконец-то всё начало налаживаться.

Мы возвращаемся к нашим десертам, но через некоторое время возвращается Сильви. При виде меня она слегка морщится, будто извиняясь:

— Оливия, прости, но… Юдеус не сможет прийти в ближайшие дни. Он просит ещё немного подождать. Говорит, что раскопать нужные документы оказалось куда сложнее, чем он думал.