Таро на троих - Анна Есина Страница 153

Я улыбнулась, накладывая ей ещё немного овощного рагу:

— Ты у меня молодец, Таська. Я всегда в тебя верю.

Но не успели мы толком обсудить её успех, как за столом разыгралась очередная битва. Митька и Горка, мои пяти- и шестилетние проказники-погодки, сцепились из-за ложки.

— Это моя ложка! — возмущался Митя.

— Нет, моя! Ты вчера моей ел! — не сдавался Егор, дёргая ложку на себя.

Я подняла бровь, стараясь сохранить серьёзность:

— Мальчики, если вы сейчас же не прекратите, заберу ложки у обоих и придётся заканчивать ужин руками, как мартышкам в зоопарке.

— Хаха, Митька бабуин!

— Сам ты макака!

Они переглянулись, хитро ухмыльнулись — и вдруг разом отпустили ложку. Та со звонким стуком упала на стол. Оба захохотали, как будто только что провернули гениальную шалость.

— Ну вот, теперь ничья, — положила я конец разладу из-за пустяка..

— Ага, значит, можно взять другую, — тут же сориентировался Митька и потянулся к ящику с посудой.

Я лишь покачала головой. Эти двое всегда находили способ обойти правила, действуя сообща, хоть и притворялись врагами.

А в это время трёхлетний Матвей, наш малыш, вовсю развлекал нас своими лингвистическими экспериментами. Он то и дело выкрикивал что-то нечленораздельное, но крайне эмоциональное:

— Мама! А баба каля! И би-би! И мяу!

Он неплохо разговаривал для своих лет, но большую часть времени предпочитал изъясняться на языке аборигенов, и в этом я видела пагубное влияние, прежде всего, дядюшки Арсения, который усиленно отказывался переходить от чудаковатых игр индейцев к обучающим упражнениям.

— Мотя, что такое «каля»? — рассмеялась я, подкладывая ему кусочки курицы.

— Каля! — настаивал он, размахивая вилкой. — Босая каля!

— Наверное, это что-то очень важное, — подмигнула я, и Мотька радостно закивал, довольный, что его поняли.

Я взглянула на пустующие места за столом. Игорь, как и его брат, задерживались — очередной срочный звонок от партнёров, переговоры, которые нельзя отложить. Я вздохнула, но не расстроилась. Знаю, что они стараются ради нас, ради нашей семьи.

— Папа придёт, да? — вдруг спросил Егор, словно прочитав мои мысли.

— А дядя Арс? — с энтузиазмом подхватил Митька. — Ведь сегодня пятница, а по пятницам вечер кино-пиццы!

— Сегодня четверг, обалдуй, — высокомерно поправила говоруна сестра.

— Ма! Чё она умничает?

— Бе-бе-бе, — состроил Таське рожицу Егор и демонстративно пихнул палец в нос, чтобы «порадовать» старшую видом смачной козявки.

— Мама! Егор опять за своё!

— Курица ест курицу! — дразнился Митька, а его беспутный братец побежал к сестре, чтобы поближе познакомить её с обитателями своего организма.

И всё это случилось в мгновение ока. Среагировать не успела, потому как из прихожей послышались мужские голоса.

— Арс, ты вообще осознаёшь масштаб катастрофы?! — громогласно вещал мой муж. — Мы не просто рискуем — мы ставим на кон всю генерирующую мощность! Десять лет выстраивали репутацию, выводили компанию на уровень системного интегратора в энергосервисе — и теперь готовы швырнуть это в топку ради одного контракта?!

Голос Арсения резанул по нервам — эмоциональный, с надрывом:

— Осознаю. Но если сорвём подписание, потеряем лишь резервный фонд и пару субподрядчиков. А если выиграем…

Оба появились в столовой, где все разом притихли, и только улыбчивый Матвей продолжил фонтанировать странными словечками: