Жестокий король - Рина Кент Страница 153

Из моего горла вырывается вздох облегчения. Ладно, пока все в порядке. Но как, черт возьми, он узнал, что я рисовала его? Что еще важнее…

— С чего ты взял, что это обнаженная натура? – Я прищуриваюсь.

Он посмеивается – смех у него глубокий, грубый и чертовски возбуждающий. Я обожаю, когда он так смеется.

Только не в присутствии других женщин. Тогда мне не нравится.

— Ты разглядываешь меня, только когда я сплю голышом. К тому же ты покраснела, принцесса.

— Вовсе нет. Здесь просто жарко.

— Жарко, говоришь?

— Ой, заткнись.

Под звуки его смеха я бросаюсь к холсту и плюхаюсь на стул.

Несмотря на все его дурацкие выходки, я не желаю упускать возможности порисовать с натуры. Тем более он прав: я рисую его в обнаженном виде.

Когда несколько месяцев назад я обмолвилась об обнаженной натуре, Леви, к моему удивлению, поддержал эту идею при условии, что он первый, последний и единственный, кого я нарисую в таком виде.

По правде говоря, мне неинтересны обнаженные тела других. Требуются очень близкие отношения с человеком для того, чтобы изобразить его в первозданной форме, открыто и без прикрас.

Со времен нашей учебы в Королевской Элитной Школе я тайком рисовала полуголого Леви. С тех пор мысль о том, чтобы запечатлеть его изумительное тело в обнаженном виде, не покидала меня. И я подумала, а почему бы не подарить ему рисунок обнаженной фигуры в качестве свадебного подарка?

Все эти месяцы я тщательно работала над картиной, выписывая одну деталь за другой. Если он попозирует мне обнаженным, я сэкономлю массу энергии и избавлю себя от необходимости подглядывать за ним.

Будто настоящий маньяк, я наделала кучу его фотографий, но несколько нюансов все равно никак мне не даются.

И сейчас – мой уникальный шанс.

Я откидываю ткань и достаю уголь. В мгновение ока погружаюсь в процесс: рисую контуры его пресса, изгиб шеи, линию ключиц.

Потом подправляю некоторые участки на мускулистых предплечьях и вены на руках. Тех самых руках, которые каждый раз с такой легкостью поднимают меня. Чьи ладони, когда мы ужинаем вне дома, постоянно ложатся на мои бедра под столом, медленно поднимаются вверх и…

Я мысленно встряхиваю головой.

Астрид, сосредоточься.

Перехожу к рельефным выступам на его животе, к косым линиям, спускающимся к члену.

Меня вдруг охватывает страстное желание. Черт, сейчас он возбужден еще больше, чем в момент моего прихода?

Проклятье! Так трудно сохранять профессионализм, когда единственное, чего мне хочется, – это взять его в рот и позволить ему оттрахать меня так, чтобы я позабыла обо всем стрессе.

— Ты снова покраснела, принцесса. – Его мерцающие глаза очаровывают меня, завораживают своей силой.

— Перестань так на меня смотреть, – ворчу я, и моя рука дрожит.

— Как «так»? – медленно произносит он.

— Так, будто хочешь… сам знаешь.

— Трахнуть тебя? Заставить кричать от сильного оргазма?

Вспышка удовольствия пробегает по моей спине и собирается внизу живота.

Почему я так сильно этого хочу?

Вдруг он вскакивает, и я – следом за ним, быстро закрывая холст.

— Что ты делаешь? Натурщики не двигаются.

— А этот двигается. – Леви в считаные секунды сокращает разделяющее нас расстояние.

Крепко обнимает меня за талию. Нижние части наших тел трутся друг о друга, я с шипением выдыхаю, когда его твердый член прижимается к моим шортам.