Таро на троих - Анна Есина Страница 155

Тася, видимо, уловив моё беспокойство, тихо спросила:

— Мам, всё хорошо?

Я улыбнулась, погладила её по руке:

— Конечно, милая. Просто папа с дядей обсуждают важные дела.

Митька тут же влез:

— А что за дела?

— Взрослячие, — важно заявил Егор. — Тебе ещё рано знать.

— Сам ты водоросль! — возмутился Митя. — Я тоже хочу знать!

Мотька, видя, что всё внимание переключилось на старших, решил не отставать:

— Каля! — завопил он. — Кузыля! Сеня бип-бип!

Это разрядило обстановку. Игорь рассмеялся, чмокнул болтуна в пухлую щёчку:

— Ладно, не будем пугать детей «взрослючими» заботами. Давайте ужинать. А то рыба совсем остынет.

Арсений тоже улыбнулся, поднял чашку:

— За семью. И за успех, — он нашёл под столом мою руку, перетащил к себе на бедро и принялся пальцем вторить линиям на коже.

Мы поддержали тост, и вечер снова наполнился привычным шумом: звоном посуды, детским смехом, обрывками разговоров.

После ужина, когда дети разбежались по комнатам, я задержалась на кухне, убирая посуду. Игорь вошёл следом, обнял меня сзади, прижался щекой к плечу:

— Мы даже не поздоровались толком. Привет, Эви, — он потёрся носом о шею и шумно вдохнул мой запах. — Как же чертовски сильно мне не хватает тебя на работе.

Я повернулась к нему, заглянула в глаза:

— Думаешь, пора отпустить Мотьку в свободное плавание по просторам образовательной системы?

Он скорчил рожицу, будто я чересчур сильно грузила его мозг витиеватыми формулировками.

— Вообще-то я склонялся к идее отдать его в детский сад, но если ты рассматриваешь другие варианты...

Он поцеловал меня, и на мгновение все тревоги отступили. Только его тепло, его уверенность, его запах — смесь цитрусового геля после бритья и едва уловимого аромата дорогого одеколона.

— Пойдём спать, — прошепталон. — Завтра будет тяжёлый день.

Я кивнула, выключила свет и последовала за ним. Где-то вдали слышался смех детей и приглушённый голос Арсения — он с упоением читал нашим сорванцам сказки на ночь.

Через полчаса всё стихло. Дверь в нашу спальню приоткрылась, и мужская тень скользнула внутрь.

Я откинула уголок одеяла, дождалась, покуда ночной гость разденется, и с нескрываемым удовольствием прижалась к крепкой груди. Игорь к тому времени уже крепко спал.

Арс опутал меня своими руками и жарко выдохнул в макушку:

— Как же я соскучился, Стась.

— Неужто Оленька не развлекает? — не удержалась от колкости, хотя льнула к нему всё сильнее. — Или ты со Светочкой сейчас?

— Ревнивица, — он хохотнул, осторожно завалил меня на спину, навис сверху и тягуче приятно повёл губами по лицу. — Ты же знаешь, что все эти блонды лишь для отвода глаз. Я только твой. Только для тебя и твоего удовольствия.

— Почему не прикидываться гомосексуалом, м? — прошептала с обидой и нетерпеливо подалась навстречу, обхватывая сильное тело руками и ногами.

— Непременно подумаю над этой идеей. Потом. Позднее. А сейчас иди-ка сюда. Я покажу, как именно истосковался по тебе.

Меня очень впечатлил его голод, настолько, что мы умудрились разбудить Игоря, который тоже замолвил словечко от имени своей собственной грусти по мне.

И в миг, когда рассветные лучи, словно расплавленное золото, окутывали нас тёплым сиянием, я снова ощутила то самое невыразимое счастье — не просто любовь, а удивительное единение трёх душ, сплетённых воедино судьбой. Я, обычная девушка из мира людей, вдруг стала для них — двух могущественных архидемонов — тем самым живительным источником света, в котором они так долго нуждались.