Ноты соблазна - Аделина Жемчужева Страница 155

— Да, так и есть, Селин.

— Тогда зачем ты остановился? — я едва сдерживала улыбку, несмотря на все переживания.

— Ты права, мне не стоило останавливаться.

Арман вздохнул и отвёл взгляд, словно борясь с самим собой. Его рука уже потянулась к рычагу переключения передач, но он замер, будто что-то удерживало его на месте.

— Тогда почему ты не уезжаешь? — я сделала шаг ближе к машине, чувствуя, как мой голос наполняется дрожью.

Он резко повернул голову, и наши взгляды снова встретились. Его глаза были полны напряжения.

— Арман, если бы ты дал мне хотя бы малую надежду, что не бросишь меня, возможно, мы могли бы быть вместе, — прошептала я, с трудом сдерживая эмоции.

Он немного кивнул, как будто пытаясь осмыслить мои слова, и на мгновение затих.

— Прости… — сказал он, сжимая руль, — но я не могу дать тебе эту надежду.

Он не сказал больше ничего, просто резко нажал на газ и уехал, оставив меня стоять на месте, как всегда, с пустотой внутри.

Машина Армана скрылась за поворотом, а я осталась стоять посреди двора, чувствуя, как холод пробирается сквозь тонкую ткань моего свитера. Гул двигателя затих, но внутри меня всё ещё звучали его слова: «Я не могу дать тебе эту надежду.»

Какое-то время я просто смотрела на пустую дорогу, будто надеялась, что он передумает и вернётся. Но этого не случилось. Арман снова ушёл, оставив меня наедине с мыслями, которые только усиливали боль.

Я стиснула зубы, чтобы не расплакаться.

Почему?

Почему он возвращается в мою жизнь, если снова и снова уходит? Почему я позволяю себе верить, что всё может быть иначе?

— Селин! — послышался голос откуда-то сверху. Я обернулась и увидела отца, выглядывающего из окна. — Ты что там делаешь? Замёрзнешь ведь!

— Уже иду! — крикнула я в ответ, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Собрав остатки сил, я медленно пошла обратно к подъезду. Внутри меня бушевали эмоции — гнев, разочарование, и… тоска.

Когда я вернулась в квартиру, отец уже уселся обратно перед телевизором, а мама продолжала сидеть у окна, молча глядя на улицу. Никто не заметил моего состояния, и, честно говоря, я была благодарна за это.

Я зашла на кухню, включила воду и начала мыть руки, но в голове крутилась только одна мысль: это не должно продолжаться.

Но как? Как прекратить то, что стало частью меня?

— Кто это был? — спросила мама, остановившись у дверного косяка.

— Кто?

— Тот богатый мужчина, что остановился рядом с тобой. Он же разговаривал с тобой.

— Это… просто мой начальник. Он говорил о новом проекте, — ответила я, отмахиваясь.

— Жаль, — усмехнулась мама. — Я надеялась, что ты, наконец, бросишь Гюстава и будешь с ним.

Она ушла, а я осталась стоять в тишине. Я бы тоже этого хотела, но всёгораздо сложнее. Арман не хочет быть со мной, потому что я — жена его друга.

* * *

После долгого дня я едва могла держаться на ногах. Вернувшись домой и обнаружив, что Гюстава нет, я почувствовала одновременно облегчение и пустоту. Квартира была тихой, слишком тихой, но сейчас мне это даже нравилось.

Я приняла горячий душ, позволяя тёплым струям воды смыть усталость и мысли о сегодняшнем дне. После душа я завернулась в халат и, чувствуя лёгкий голод, направилась на кухню.

Открыла холодильник, но, как и ожидала, там практически ничего не было. Лень готовить что-то сложное пересилила, поэтому я взбила пару яиц и бросила их на сковороду. Звук шипящего масла наполнил кухню, а запах поджаренной яичницы слегка оживил меня.