Холодное пламя - Мари Милас Страница 156

— Ее точно так звали или папа придумал это, когда увидел глупое лицо Мии? – смеется Люк.

Мия вскакивает со своего места и бросается за ним, Люк тут же перепрыгивает через спинку дивана, как какой-то ниндзя.

— Ты засранец! Ошибка природы, иди сюда.

Я пригибаюсь, потому что они начинают драться где-то позади меня.

— Эй-эй-эй, – доносится голос Томаса. Из-за этого шума, я даже не услышала, как он пришел. – Хватит, детки. – Он разнимает Мию и Люка.

— Ты выдрала мне клок волос! – орет Люк.

— Ты и так не блещешь красотой, дубина, – Мия дает ему подзатыльник, пока Томас ведет их, схватив за уши.

Он останавливается перед своими родителями и говорит:

— Вам стоит что-то сделать с этими детьми. Может, существует какая-то политика возврата? Обмена? Они явно не наши.

Марк потирает лицо руками, смотрит в потолок и тихо ворчит:

— О нет, по ним как раз таки отлично можно опознать нашу сумасшедшую семью.

Когда все наконец-то успокаиваются и усаживаются, мы принимаем решение, что выберем имя случайным образом. Каждый напишет свой вариант на бумажке, а потом мы сложим их в шляпу. Сначала вытяну я, а затем Марк. Таким образом, у нас будет два имени, а когда родится Черничка, мы посмотрим на нее и решим, какое имя ей больше подходит.

— Где ты был? – спрашивает Марк, обращаясь к Томасу. – Мы вместе вышли из части.

Томас заканчивает писать и бросает бумажку в шляпу.

— У Гарри.

Никто не комментирует его слова, потому что этот ответ достаточно часто звучит из уст Томаса. Мы все часто навещаем Гарри, но Томас, кажется, скоро поставит в его палате еще одну кровать и ляжет рядом с ним. Он все еще слишком винит себя… и это не прекратится, пока не случится чудо.

Я роюсь в пледе, лежащем на диване, и ищу телефон. Надеюсь, что он все-таки найдется. Мне необходимо знать мнение еще одного важного человека. Он тоже должен участвовать в «выборах». У него отняли возможность дать имя своему ребенку, поэтому я рада позволить ему сделать это для внучки.

Я: Знаю, что у тебя сейчас ночь, но это важно.

Ричард повез малышей на соревнования, поэтому мы уже неделю не можем нормально поговорить из-за разности во времени. А мне очень нравится с ним болтать. А еще, возможно, я очень скучаю по его гиперзаботе и вредной еде, которой он меня подкармливал в тайне от Марка. Я выяснила, что Ричард совсем не умеет мне отказывать.

Папа: Что-то случилось? Как Черничка?

Я не называю его вслух папой, но мне нравится, как выглядят эти буквы в наименовании контакта.

Я: Все в порядке. Как всегда уютно устроилась на моем мочевом пузыре, вообразив его своей подушкой, и уперлась пяткой в ребро. Почему ты не спишь?

Папа: Потому что ты написала и сказала, что это важно. Передавай Черничке привет.

Я: Передам. Мы выбираем имя. Предложишь свой вариант?

Точки вверху диалога прыгают почти вечность, прежде чем появляется новое сообщение.

Папа: Мне понравится то, что предложишь ты. Я всегда на твоей стороне. И вообще, почему ее нельзя назвать Черничкой?

Глядя в экран телефона, я улыбаюсь, как маленький ребенок, которому подарили шоколадку.

Я: Скажи? Мы тоже с Марком недоумеваем. И все же… Предложи свой вариант имени.

Папа: Виктория.

Я: Типа как королева?

Папа: Типа как победа.

Я усмехаюсь и прикладываю руку я к ямочке на щеке. Мне нравится это имя. Ведь мы действительно в конце концов одержали победу… над прошлым.