Таро на троих - Анна Есина Страница 158

Есть такой модный тренд: сто вещей и ничего лишнего. Назови топ пять вещей, без которых не смог бы обойтись.

Пять? Хорошо. Но только вещи — без абстракций.

Клинок в простых ножнах, как символ дисциплины. Он не требует слов, только уважения.

Часы — механические, с тяжёлым ходом. Каждый щелчок служит напоминанием, что время теперь имеет вес.

Карта с маршрутом на Эльбрус, как символ ещё не пройденного пути. Предвкушаю реакцию Эви. Люблю видеть в её глазах восторг

Обручальное кольцо на пальце. Для меня оно хранит тепло выбора, который я сделал. Лучшего выбора в жизни.

Камень с горным кварцем. Нашёл его у ручья, когда впервые осознал: я могу просто стоять и смотреть на воду. Без планов, без целей. Просто быть.

Больше мне ничего не нужно. Остальное — шум.

Зар, у меня нет слов. С тобой было приятно поболтать. Размеренно, чётко, без отвлечения на посторонние шумы. Спасибо за это интервью. Если хочешь, можешь оставить какое-то пожелание или напутствие своим почитательницам (я уверена, что назвала их правильно).

Почитательницы? О, как торжественно… Но раз уж так, вот вам пара слов от бывшего архидемона, ставшего человеком:

Не гонитесь за тем, что «должно» быть. Ищите то, что есть. Цените тишину рядом с любимым человеком больше, чем овации толпы. Умейте быть жёсткими, когда нужно защитить, и мягкими, когда нужно обнять.

И да, если вдруг встретите кого-то с мрачным взглядом и мечом за спиной — не пугайтесь сразу. Возможно, он просто ищет место, где можно поставить этот меч и сказать:«Я дома».

Хотя я солгала. Вопросик всё же остался. Один единственный. Очень терзающий меня. В книге о вас с братом и Стасей полно откровенных сцен. Как думаешь, стоит убрать половину или оставить всё как есть?

Ну конечно, ты не могла обойтись без последнего вопроса…

Слушай, я архидемон, который научился варить кашу и менять подгузники. Я прошёл путь от всемогущества к простым человеческим радостям. И если в книге есть сцены, где я просто люблю свою женщину — в них и заключена суть.

Оставь их. Не для зрелищности — для глубины. Пусть видят, что страсть — это не слабость, а сила. Что близость — не стыд, а дар. И что даже у того, кто веками носил тьму внутри, может быть сердце, способное гореть по-настоящему.

Только, умоляю, без ангельских нимбов над головой — я все-таки не святой.

Спасибо тебе, Зар! Честное слово, ты один из лучших героев, о которых я когда-либо писала. Люблю тебя!

Ну вот, теперь я точно знаю, что ты переработала. Любовь к собственным персонажам — опасный симптом.

Но если без шуток — спасибо. Ты не стала меня упрощать. Не спрятала мои углы за красивыми словами. Показала и тьму, и свет, и то, как одно может стать другим. Это дорогого стоит.

Я благодарен тебе за эту историю. И за то, что позволила мне в ней жить. По-настоящему.

Зар, ты будешь сердиться, но у меня нашлось ещё несколько вопросов для тебя. От читательницы с ником Janse. Что ты чувствовал к Стасе на начальном этапе, при первых встречах?

Ох, ещё вопросы? Ну что ж, Janse, спасибо за интерес, хотя подозреваю, что ты хочешь вытрясти из меня какую-нибудь душещипательную историю.

Что я чувствовал к Станиславе при первых встречах? Раздражение. Чистое, незамутнённое. И лёгкую досаду, будто судьба решила подшутить надо мной: «А давай-ка свяжем древнего архидемона с этой… особой».