Валентинки от Маришки для Суворова майора - Мари Александер Страница 16

Кинув взгляд на черный джип, я решила, что двадцать пять лет — это уже приличный возраст, чтобы перестать верить в сказки. Поэтому вздохнув я повернулась и пошла к такси. Но не дошла.

Герман перехватил меня на полпути к машине с шашечками. Подхватил на руки и понёс к своему джипу. Делал всё это молча, лицо было хмурым, а я смотрела на него и глупо улыбалась. Меня усадили в джип, затем вручили связку шариков и закрыли дверь. Мне показалось, что я услышала, как щелкнул замок и не ошиблась. Герман зачем-то щёлкнул сигналку и закрыл центральный замок, пока обходил машину. Потом уже я узнала, что он просто не хотел давать мне шанса на очередной побег.

Шарики заполнили половину свободного пространство джипа. И когда Герман заняв водительское сиденье, то нас разделяли шарики в виде сердечек. Поняв, что так мы не сможешь не то, чтобы общаться, но и далеко не уедем, Герман собрал воздушные розовые сердечки и переместил их на заднее сиденье. Я молча смотрела за тем, как он освобождал пространство и ждала. Всё так же глупо улыбалась, но ничего не могла с собой поделать.

‒ Ну здравствуй, Маришка ‒ сказал Герман, когда между нами не осталось преград.

Ответить вслух я не успела. Герман притянул меня к себе и поцеловал. Поэтому я ответила ему поцелуем. В этот поцелуй я вложила всю свою тоску по нему и радость встречи. Меня переполняли эмоции, и я делалась ими с любимым мужчиной.

Мы не виделись четыре дня, а до этого были знакомы всего один день. Но я знала, что в этот раз я не ошиблась, что это чувство настоящее, как и сам мужчина, которому теперь принадлежало моё сердце.

Кто-то может подумать, что нельзя по-настоящему узнать и полюбить человека за столь короткий срок.

А я скажу, можно!

Да я понимала, что просто не будет.

Но кто сказал, что что должно быть просто. Когда ты нашёл своего человека нельзя бояться жизненных трудностей, надо дорожить каждым днём и верить, что всё будет хорошо.

Готова ли я была к этому? Точно нет!

Как и не была готова к тому, что через неделю Герман сделает мне предложение, а уже четырнадцатого марта в кругу родных и друзей мы станем мужем и женой. Об этом у меня даже мысли не было.

Хотя вся моя семья была уверена в Германе с того самого дня, когда мы приехали к родителям на дачу на чёрном джипе, украшенном сердечками и цветочками.

‒ Ты излечила меня от одиночества, ‒ признался мне Герман в день нашей свадьбы.

Наш номер для новобрачных был украшен воздушными шарами в форме сердечек и это навевало приятные воспоминания. Весь вечер мы принимали поздравления от родных и друзей, на мне было красивое белое платье с корсетом и пышной юбкой, как у принцессы, а Герман был неотразим в черном костюме.

И ведь я не хотела большой пышной свадьбы. Но мама и невестки настояли, так что не удалось отвертеться, была выездная церемония регистрации, была тамада и множество конкурсов. Герман пол вечера носил меня на руках. Моя мама не могла нарадоваться на зятя, а папа был рад встретить среди приглашённых гостей сослуживцев Германа. К концу свадебного застолья папа вообще решил, что он рано ушёл на заслуженный отдых. Но мама об этом узнала уже после праздника. Поругалась немного, но потом согласилась с папиным решением. Так было и раньше, поэтому никого это не удивило.