В Рождество звезды светят ярче - Софи Жомен Страница 16

Он думал ей польстить, но она неожиданно бледнеет.

— Рада, что вам так нравится наш четвертый этаж, но, думаю, вы не отдаете себе отчета, сколько времени нам потребовалось для достижения такого результата. Мы месяцами бились над мельчайшими деталями, потом три полных дня все монтировали. Даже при всем желании три дня, помноженные на четыре этажа, – это двенадцать дней. Это неосуществимо.

— Вы тоже одержимы временем, да? Вот у нас и нашлось кое-что общее.

Она щурится, но воздерживается от ответа.

— Мадемуазель, я не прошу вас натыкать всюду эльфов, оленей и санок, просто воспроизведите обстановку по принципу крещендо.

— Крещендо?

— Да. Чем выше поднимаешься, тем ярче впечатление. Превратите «Галерею» в путешествие в волшебный чертог Рождественского Деда. Весь этот иней, белые мерцающие звезды, тонущая в тумане елка, встречающая покупателей и…

— Минуточку! – перебивает его она. – Вы хотите переделать рождественскую елку?

— Именно ее.

— Ту, что в главном холле?

— Да.

Несколько секунд молодая женщина сидит с широко разинутым от удивления ртом, а потом разражается таким оглушительным хохотом, что Алексу не верится, что эти звуки, больше присущие разъяренной гиене, издает такое очаровательное создание, как Агата Мурано. Отсмеявшись, она наставительно говорит:

— Высота двадцать восемь метров, больше пятнадцати тысяч елочных украшений, десять тысяч галстуков-бабочек и столько же всевозможных ангелочков, пять километров светящихся гирлянд… Вы ничего не перепутали?

— Ну, знаете ли…

— Подождите, я еще не закончила.

Ее опять разбирает смех, как от веселой шутки.

— Для оформления магазина понадобилось два вилочных погрузчика, центральный холл запирали на три дня из соображений безопасности, мы приглашали пятьдесят три временных работника… Вы еще не передумали?

— Я…

Он ищет и не находит, что сказать, чтобы сохранить лицо. Она права, он не представлял всей грандиозности задачи.

— Между нами говоря, – продолжает она, – первым должен был вас отговорить Максимилиан.

— Наш электротехник?

— Он самый. Он отвечает за освещение и вообще за все техническое обслуживание магазина. Вы не можете не знать, что он работает в «Галерее Артман» уже сорок лет. Хотите, чтобы он умер от инфаркта, – скажите ему, что решили переделать елку.

Алекс вскидывает руки в знак капитуляции.

— Хорошо, мы сохраним елку и сердце Максимилиана. – И он с улыбкой добавляет: – Но только избавьте меня от красного и зеленого!

Он не видел электротехника универмага уже много лет и удивлен, что тот еще работает здесь. Сколько ему уже лет, шестьдесят пять? Не пора ли на пенсию?

Когда Алексу было 5–6 лет, он, посещая «Галерею» с родителями, обожал заставлять этого славного малого бегать за ним по магазину. Он сводил его с ума, забираясь в самые невообразимые места. Однажды он спрятался на круглом островке с уцененными пальто. Максимилиан искал его битый час, поставив на уши весь персонал.

Долгий вздох Агаты Мурано отрывает Алекса от воспоминаний.

— Месье Артман, будем благоразумны. Я готова усовершенствовать оформление, чтобы оно больше соответствовало вашему вкусу, но переделать все за неделю до самого важного события года категорически невозможно.

— «Галерея Артман» и благоразумие не очень-то рифмуются, мадемуазель Мурано.