Конгруэнт - Вероника Десмонд Страница 16

– Нет.

Снова всего одно тихое, сдержанное слово – даже не приказ, но каждый дюйм меня застывает, будто заколдованный. Словно я собака Павлова, у которой сработал условный рефлекс.

Я поворачиваю голову, ощущая, как страх тянется ко мне липкими щупальцами.

Кто этот человек? У него, кажется, есть японские корни – акцент отчетливо британский, но взгляд цепляет: глаза чуть прищурены, с формой как у лисы. Вероятно, ему нет тридцати. Он моложе, чем я думала вначале, но это не значит, что он невинен.

— Я не собираюсь играть в твои тупые игры. Я заявлю на тебя – и ты сядешь в тюрьму.

Его внимание перетекает на мои губы. Я с шумом выдыхаю, понимая, что из-за снега у меня потекла помада.

— Почему же ты не обратилась в полицию раньше?

— Тебя это не касается.

— Верно… – Он открывает пачку сигарет, вставляет одну в рот и, щелкнув серебряной зажигалкой, медленно закуривает. Его карие глаза сталкиваются с моими. – Если бы меня это касалось, ты бы не стояла здесь, милая. И в чем конкретно я виновен?

Я хочу уйти отсюда.

Мне нужно убежать от него.Но что-то не дает мне покоя – то, о чем, я уверена, когда-то пожалею. Страх? Интерес? Любопытство?..

— Хватит. Ты знаешь.

— Нет, я не знаю. Кого же я убил?

Сжав зубы, я подхожу ближе, позволяя сигаретному дыму окружить меня как второй коже. Я должна спросить.

Это не дает мне покоя.

— Я задаю себе этот вопрос каждую чертову минуту в течение последних недель. Ранним утром одиннадцатого января я видела тебя возле кладбища недалеко от Джон-о, Гротс[10]. Твои бешеные псы чуть не убили меня, но была еще одна жертва.Кто ты?И что ты сделал?

Он молчит, стоит предельно близко, и это убивает меня. Его длинные пальцы вдруг дотрагиваются до моих волос, я дергаюсь.

— Ш-ш-ш. – Он откидывает мои волосы за спину, затем мимолетно проводит по шее, растирая следы тональника и пудры. – Это последствия?

— Да. Я ответила на твои вопросы, теперь ты должен ответить на мои.

Мой пульс быстро стучит в горле, и я перевожу взгляд на проходящих мимо людей: впервые все смотрят не на меня, а на него – слишком долго, слишком громко, особенно женщины.

Не буду отрицать: он красив настолько, что больно смотреть.

Дело даже не в идеальном внешнем обличии, а в его харизме и опасной ледяной ауре, которая влияет на каждого в радиусе нескольких миль.

Он силен, высок и элегантен.

Он может носить социальную маску и быть обаятельным. Но за этим нет никакого участия: все его действия – холодный расчет. Такое поведение свойственно людям с расстройствами антисоциального спектра, например, высокофункциональным психопатам.

Поэтому он идеальный убийца.

— Вот что поразительно, Изабелла. – Его тихий тон задевает каждый дюйм моей сущности. – Мы видимся впервые, но ты позволяешь себе разговаривать со мной в неуважительном тоне… И я позволяю. Хотя наказывал и за меньшее. Ты развлекла меня, маленькая красивая лгунья, поэтому я дам тебе шанс и спрошу лишь об одном…

Его указательный и большой палец сжимают мой подбородок, заставляя меня запрокинуть голову. Я никогда не боялась людей. Я боялась лжи, клетки, стыда, но он…

Этот человек вызывает мортидо.Желание исчезнуть и быть проглоченной чужой волей.

— …Чего ты хочешь?

— Правды, – отвечаю я злым голосом. – Я хочу правды.

— Хм. – Уголки его тонких губ приподнимаются. – Слишком дорого. Что-то еще?