Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье - Ольга Обская Страница 160

Тогда, в тот вечер, столица буквально кипела. Газеты неделями разогревали интерес: новая коллекция великого ван-Эльста, посвящённая его жене. Слухи, предположения, споры — публика была наэлектризована ожиданием. И потому, когда двери концертного зала открылись, туда хлынула вся столичная аристократия, художники, актрисы, дамы в шелках, господа в цилиндрах. Казалось, сюда собрался весь город.

Натали помнила, как её пальцы дрожали, когда она поднималась по лестнице в зал. Ей казалось, что взгляды всех прикованы к ней. Она слышала шёпот: “Вот она… та самая муза”.

На сцене оркестр заиграл лёгкую увертюру, занавес поднялся — и началась презентация. На экране (Эмиль Бельфуа устроил там целое чудо с проекциями его снимков) сменялись фотографии ароматных композиций: тонкие флаконы с нежными названиями — “Тс-с… это она”, “Мадмуазель и ворон”, “Поцелуй в траве”. В воздухе витали облака запахов: специальные распылители выпускали тонкие волны аромата, и публика ахала, будто в театре чудес.

А потом Поль вышел на сцену.

Он не любил громких слов. Его речь была удивительно простой. Он сказал:

— Все эти ароматы родились потому, что рядом со мной — Натали. Она моя муза. Она — причина, по которой я могу создавать. И только ей я обязан теми минутами озарения, которые позволили сотворить что-то по-настоящему уникальное.

У Натали в тот момент сердце ударилось в грудь так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит. В зале воцарилась тишина — гулкая, трепетная. И тут раздались аплодисменты. Сначала робкие, потом всё громче, пока весь зал не поднялся на ноги. Сотни, тысячи хлопков ладоней слились в бурювосторга.

После презентации к ним подходили десятки людей: газетчики, критики, светские дамы. Все говорили о коллекции, о её свежести, о её силе, о её необычности. Но каждый взгляд скользил от флаконов к Натали, потому что публика уже знала: “Тайна Натали” — это не просто коллекция, это признание в любви, навсегда запечатлённое в аромате.

Это был бешеный успех. Но для Натали главным были — не зал, не аплодисменты, а то, что он сказал о своих чувствах вслух. Всем…

Натали перевернула страницу — и улыбка сама расплылась на её лице. Там было свадебное фото Виолы и Антуана.

Ах, какой это был день! Солнечный, словно сама весна решила благословить союз этих двоих. Виола — в платье, как всегда, чуть слишком пышном, чуть слишком кружевном, но при этом удивительно изящном. Её глаза светились таким счастьем, что даже самые скептичные гости утирали уголки глаз. Антуан же — подтянутый, с безупречно завязанным галстуком, в костюме, где каждая пуговица, казалось, была застёгнута в соответствии с каким-то тайным юридическим предписанием. Но рядом с Виолой он выглядел не сухим законником, а самым настоящим влюблённым героем лирического романа, которые так любила читать тётушка.

И вот когда гости уже расслабились, насытились тостами, пирогами и танцами, когда музыка звучала чуть тише, чтобы дать возможность отдышаться, молодожёны поднялись. Вид у обоих был заговорщический.

— Дорогие наши, — начала Виола, — у нас для вас маленький сюрприз.

И тут Антуан подошёл к столику, где накрытый красным шёлковым платком стоял какой-то предмет. Все думали — свадебный торт. Однако, когда платок был эффектно снят, глазам гостей предстала стопка свеженьких книг. С золотым тиснением на обложках сияло: “Тайна старого поместья”.