Приват для Крутого - Екатерина Ромеро Страница 163

– Ты уже меня потеряла, девочка, когда предала, а теперь я хочу услышать имя, Воробушек. Имя того, кому ты сливала информацию.

– Я не могу сказать, прости.

Зажмуриваюсь, когда Савелий гремит кулаком по столу. Так сильно, что стоящий на нем поднос аж подпрыгивает. Разъяренный лев, не иначе. Кажется, я довела его до того самого состояния, в каком Крутой был тогда в бильярдной, если не хуже.

Тело пробирает дрожь, слезыто и дело катятся из глаз. Обхватываю себя руками, хотя это ничем мне не поможет. Он сломает меня в два счета, как лев раздерет птичку, ему станет легче.

Вижу, как Савелий тяжело дышит, но между нами дистанция, проходит оголенный ток. Он почему-то не подходит ко мне ближе чем на два шага. Кажется, мы оба понимаем, что, если подойдет сейчас, у птички полетят перья.

– Ты ебанутая?! Даша, хорошо, ладно, хуй с тобой, я спишу эту дурость на твой возраст, но, блядь, подумай ты своей светлой головой: это твой единственный шанс! Скажи мне имя, и обещаю: будешь жить, девочка! Отпущу, поедешь к сестре или куда захочешь.

Звучит красиво, вот только проблема в том, что Крутому я тоже больше не верю. Что ему стоит сейчас наобещать мне всего, а когда признаюсь, сделать хуже? Навредить сестре, например? Он способен на это, они все бандиты, я никому больше не верю и порой даже сама себе.

– Ты врешь, что отпустишь. Обманываешь меня, чтобы я призналась! Можешь кричать, бить, убивать либо обещать жизнь, но я тебе тоже больше не верю!

– Я тебе слово даю! Даша, ты еще помнишь, что значит мое слово? Я тебя хоть раз обманывал, говорил что-то, чего не делал, обещал и не выполнял, было?

– Нет.

– Ну так скажи мне: это Беркут, да? Он? Говори!

– Не могу сказать.

Сжимаю руки в кулаки, буду сильной. Нервно перебираю пальцами футболку, стараюсь дышать. Савелий либо прибьет меня сейчас, либо… что-то не приходит даже другого варианта, если честно.

– Да почему?! Еп твою мать, на хуй, девочка, тебе нравится, когда я схожу с ума?! Нравится доводить меня до такого состояния, ГОВОРИ!

Крутой тяжело дышит, я вижу, как от напряжения у него аж вена на виске вздулась. Его трясет от нервов, он очень любил Фари. Гораздо больше, чем меня. Как я вообще могу это сравнивать? Меня Савелий знает три месяца, а с Фари, как я поняла, они дружили со школы. Крутой всегда выберет Прайд. Это его семья, что бы ни случилось. А я так… подружкой была, и то недолго.

Что-то больно колет в груди, ведь тогда, еще до всего этого кошмара, я посмела подумать, что между нами… не знаю, все серьезно. Что встреча хоть и была спланирована, но не была случайной. Я влюбилась в него. Впервые в жизни, и это, пожалуй, моя самая большая ошибка.

– Прости.

Смотрю в его глаза и читаю там еще большее разочарование. А еще злость и желание прибитьптичку. Это мой последний секрет. Если назову имя Мамая, то ни мне, ни Алисе уже ничто не поможет. Это самый большой враг Крутого, и я боюсь представить, что тогда будет со мной. С нами.

– Ясно. Ну поехали.

– Куда?

– Поиграем в бильярд. Тебе, как я вижу, очень понравилось.

***

Кира

Работать на Крутого – это всегда лотерея, и до недавнего времени я выигрывала. Они сытые, холеные, смелые и сильные. Прайд – это больше чем группировка, это семья, и я думала, что, попав один раз в него, я навсегда там останусь, но я ошиблась.