Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… - Юлия Славачевская Страница 163

И мы поскакали к кабинету герцога. Вернее, не так — гвардия поскакала, подгоняемая жгучими ударами в пятые точки, а я вальяжно пошла следом.

— «Папа, — решила я попытать счастья, — если ты меня слышишь, отзовись!»

— «Что случилось, Элли? — мгновенно отозвался родитель. — Все в порядке? Я тут с твоей мамой выясняю наше совместное будущее…»

— «Да бог с ними», — вздохнула я и быстренько пересказала последние события. Выслушала красноречивый, но нецензурный ответ, который обещал всем обидчикам единственной дочери извращенный секс со флорой и фауной всей галактики.

— «Я сейчас появлюсь, — сообщил мне отец в конце своей замысловатой тирады. — Хочу посмотреть на этого лорда–смертника!»

— «Пап, — страдальчески сморщилась я, не забывая подстегивать своих провожатых, — не порть мне репутацию, пожалуйста. Мне уже двадцать пять, а я, выходит, везде хожу с отцом?»

— «Элли, — рявкнул Ахаз, — тебе еще всего двадцать пять! И я появлюсь через пять минут, только с твоей мамой попрощаюсь. Кстати, тебе от нее привет, она просит тепло одеваться, не мочить ноги и окружающих, а также помнить, что ты девушка и не бить сразу в пах… — Он помолчал и потрясенно спросил: — А ты всегда так здороваешься?»

— «Только с особо важными персонами, — заверила я его. — И лучше присмотри за Ингваром, пока я буду встречаться с такой персоной. Если что, я тебя позову — добьешь. Обещаю!»

В ответ папа мне поведал родословную этого герцога в таких подробностях, которых нет ни в одном геральдическом справочнике, гарантирую. Думаю, что даже в порно–журнале их тоже нет. Очень уж замысловато.

Напоследок родитель завернул крутейшее пожелание на пару минут. Смысл от меня ускользнул из–за кучи подробностей, но, думаю, на нормальный язык, не принятый в высоких дипломатических кругах, это переводилось как: «Не расслабляй булки». На том пока и расстались.

И как раз вовремя, потому что мы прибыли. Вот в кои–то веки я куда–то вошла, как истинная Императрица! Собственно, вошла–то я нормально, но мужики впереди просто стелились, как голубая ковровая дорожка. Вообще–то мог и в красное свою гвардию обрядить для пущего правдоподобия. Жмот!

— Вы хотели меня видеть? — спокойным рыком полюбопытствовала я у местного вице–императора, восседавшего в кресле. И снова соврала. Он уже не восседал, а изумленно поднимался мне навстречу.

— Ваше величество, — выдохнул Тсари, расширенными глазами разглядывая, как я сворачиваю солнечный хлыст, — разве я мог что–то хотеть по отношению к вам?

Люблю умных, но не люблю наглых. А умных и наглых вообще не перевариваю. Лайон исключение — он мой друг! И нет, я не собралась есть этого гада. Зачем? Когда можно разжевать и выплюнуть?

— То есть, — изогнула я бровь, отодвигая его от кресла и усаживаясь в него сама, скромно уложив хлыст на колени, — вы просто так меня потревожили, от нечего делать? Или это ваша стража самоуправничает? — Укоризненно покачала головой: — Это у заместителя Императора такое разгильдяйство в почете?

И попробуй теперь мне что–то скажи! Здесь ответы и «да» и «нет» одинаково криминальны. Прикольнее этого только вопрос: «Вы уже перестали пить тукайскую самогонку по утрам?»

— Да нет, — выпалил молодой парень с кирпично–красными волосами и такими же яркими ресницами. — В смысле, я не хотел, — он вдруг улыбнулся открытой детской улыбкой, — а лишь надеялся на нашу встречу…