Между стрoк - Оливия Хейл Страница 163

— Понятно, — говорит мама, одобряюще кивая. — Он, кажется, замечательный. И он хорошо с тобой обращается?

— Да, и ты уже спрашивала об этом.

— Стоит перепроверить, — говорит она. — Мы заботимся о тебе, дорогая.

Я знаю, что заботятся. И я знаю, что они не полностью доверяют моему мнению. До сих пор. Хотя прошло уже много лет с момента моих съемок в «Риске».

Мы болтаем еще несколько минут, прежде чем я извиняюсь и вешаю трубку. В моей комнате царит абсолютная тишина, и я делаю глубокий, успокаивающий вдох, прежде чем заставить себя встать с кровати.

В дверном проеме стоит Эйден. Он прислонился к косяку, руки в карманах спортивных штанов. Кажется, будто он занимает собой все пространство.

Я гримасничаю.

— Что ты услышал?

Его лицо нарочито бесстрастно.

— А что ты бы хотела, чтобы я услышал?

— Извини за эту историю с парнем. Мне пришлось им кое-что сказать, но я знаю, что мы не... что мы...

Он приподнимает бровь.

— Что мы что?

— Ты же знаешь, — говорю я и машу рукой между нами. — Что мы это.

— Точно. И что, по-твоему, это такое?

— Эйден, — говорю я.

Он входит в комнату.

— Твое главное правило, чтобы это не было всерьез. Никто из нас не должен хотеть, чтобы это продолжалось.

Румянец уже проступил на моих скулах во время разговора с родителями, но теперь он обжигает мои щеки.

— Да. Я так и говорила.

— Не буду настаивать на этом, — говорит он. — Ты же знаешь, да?

Я моргаю несколько раз.

— Ты имеешь в виду, что... не будешь против? Если я теоретически назову тебя... так... еще раз?

— Твоим парнем?

Улыбка скользит по уголку его губ.

— Я бы не стал, нет. Но мы и не торопимся. Думаю, ты уже чувствовала это раньше. Спешку. Так что не будем опережать событие.

— Мне нужно сдать твои мемуары через неделю.

— Да. Но после этого жизнь продолжится. Можешь остаться здесь. Работай над предложением для своей книги, оно просто охренительное.

— Ты, правда, так думаешь?

Он кивает.

— Сейчас как раз отличное время для этой истории. И, дорогая, тебе нужно использовать свой опыт.

Я прикусываю нижнюю губу, а затем медленно качаю головой.

— Не могу. Я не хочу снова быть в центре внимания СМИ, никогда.

— Твоя история заслуживает того, чтобы быть рассказанной. Как следует. Так, как ты мне ее рассказала.

— Может быть. Но я не могу.

Между его бровями появляется морщинка.

— Твои родители не знают, о ком ты пишешь мемуары.

— Нет. Я подписала соглашение о неразглашении.

— Хаос, нарушь его, если хочешь им рассказать.

Он садится рядом со мной на кровать. В его движениях есть что-то размеренное.

— Ты волнуешься о том, что они скажут, когда поймут, о ком ты пишешь?

— Им это не понравится, — признаюсь я.

Он хмурится еще сильнее.

— Черт.

Я пожимаю плечами.

— Ты не виноват в том, что произошло на шоу. Теперь я это понимаю. И думаю, со временем я смогу заставить их это понять. Но они затаили обиду, возможно, большую, чем даже я. Будет... реакция.

— Ты хочешь, чтобы я был там, когда ты им расскажешь?

Мой взгляд устремляется на него.

— Ты бы это сделал? Почему?

— Если я буду там, они смогут выместить на мне свою злость, — говорит он.

— Я не хочу, чтобы вы с моими родителями ссорились.

— Я не буду защищаться.

Подняв голову, он указывает на меня подбородком.

— Я дам твоему отцу возможность ударить меня.