Графиня снова выходит замуж - Нина Матвеева Страница 164

В тот момент, когда её узловатые пальцы потянулись к изящному кувшинчику в центре стола, Виктория буквально затаила дыхание. Она смотрела, как свекровь наливает зеленоватую жидкость в чашку, пытаясь различить в её движениях хоть какие-то признаки волнения. Но их не было. Ни дрожи в руке, ни малейшего колебания в глазах. Так же твёрдо женщина пододвинула чашку Виктории.

— Благодарю, — пробормотала она в ответ. Фарфор действительно был тёплым, от отвара поднимался травянистый аромат.

Господи, а ведь однажды Виктория в самом деле пила эту жидкость. Совсем чуть-чуть, но пила. Был ли тогда в ней яд?

Она заставила себя поднести чашку к губам и притворилась, что делает глоток. В этот же момент подал голос герцог Ривенхол:

— Мама, а почему вы ухаживаете только за Викторией? — раздражённо поинтересовался он. — Мне, может быть, сегодня тоже нездоровится. Голова раскалывается с самого утра. — Он выразительно покосился на Викторию, будто именно она стала причиной его недомогания. — Налейте и мне вашего лечебного отвара.

Вдовствующая герцогиня на мгновение удивлённо вскинула брови. Виктория с замиранием продолжала следить за её реакцией, но та лишь улыбнулась и снова потянулась к кувшину.

— Если ты желаешь. Но это питьё для пищеварения, от головных болей лучше помогает отвар из ивовой коры. Я распоряжусь, чтобы приготовили…

Ривенхол принял чашку и поднёс её к губам. Глядя на всё это, Грэгори беспокойно заёрзал на стуле, и Виктория едва к нему не присоединилась.

Похоже, они ошиблись. Всё их представление обернулось полным крахом. Вдовствующая герцогиня заранее знала, что её будут проверять? Но как? Их подслушал кто-то из слуг? Агнес точно не могла раскрыть планы, ведь она уехала из Ривенхол-парка засветло.

А может, никакого яда в этом отваре никогда и не было?

— Ну как, Джеймс? —вдруг спросил Грэгори. Он говорил нарочито весело и беспечно, однако Виктория видела, как беспокойно бегают его глаза. — Вкусно?

— Нет, — мрачно ответил Ривенхол, — ничего более мерзкого в жизни не пробовал.

— О, даже так? Тогда я тоже хочу попробовать!

Герцог без слов протянул свою чашку брату, и в ту же секунду вдовствующая герцогиня вырвала её из его рук. Немного отвара выплеснулось прямо на скатерть.

— Тебе нельзя, Грэгори, — выпалила женщина.

Голос её прозвучал резко. Слишком резко.

— Это ещё почему?

Виктория почувствовала, как тревожный удар сердца разлил по венам холод. Она тайком переглянулась с Ривенхолом и увидела на его лице ту же настороженность.

Нет. Они не ошиблись. Следом пришла ещё более пугающая мысль: но… почему только Грэгори?

— У тебя и так отличный аппетит, дорогой. Молодому организму не нужны эти отвары…

— На самом деле, у меня как раз болит желудок, — взялся настаивать Грэгори.

— Я сказала — нет.

— Да что с вами такое, мама? — Молодой человек испуганно побледнел. — Джеймсу можно, а мне…

Он потянулся через стол и почти схватил кувшинчик, как вдруг…

— Не смей!

Вдовствующая герцогиня вскочила и ударила сына по руке. Кувшинчик с глухим стуком опрокинулся и покатился по столу. Отвар хлынул на белоснежную скатерть, растекаясь уродливым зеленоватым пятном.

На мгновение все замерли.

А потом герцогиня вдруг схватила тарелку и швырнула её на пол. Фарфор разлетелся на куски с оглушительным звоном. Следом полетела корзинка с тостами, солонка, ваза с джемом. Виктория в ужасе схватилась за руку Ривенхола и сквозь ткань сюртука ощутила напряжённые до предела мышцы.