Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… - Юлия Славачевская Страница 165

Тут я прикрыла глаза, чтобы они не выпали от удивления. Вот это номер! А командора Родригеза куда — в утиль или в отставку? И как его собираются смещать? Вот интересно, на каком основании? И кто? КТО⁈

— Так у вас будет более реальная власть, ваше величество, — продолжил петь халийским соловьем предатель. (Соловьи там исключительно хищные и всеядные, впрочем, как и вся фауна и флора.) — Конечно, в Галактическом Совете не слишком приветствуют незнакомых членов, но у вас будет мощное лобби с нашей стороны. Я, со своей стороны, гарантирую вам поддержку. Особенно, если вы сумеете уговорить Императора на некоторые непопулярные, но остро необходимые меры…

И тут у меня в голове окончательно сложились все кусочки головоломки. Все было настолько элементарно, что лежало на поверхности! Просто никто не дал себе труда взглянуть на картинку в целом!

— Вы же понимаете, ваше величество, — не умолкал уже неживой герцог, — что императорский престол в последнее время стал очень непрочен и власть постоянно меняется…

На этом месте я распахнула глаза и залила комнату ярким светом разъяренной мымры. Может, это и не так называется, а что–то типа «огненное крыло бабочки», «утренний помет жар–птицы» или «жгучий поцелуй удава», но лично мне было откровенно плевать на названия! Я не могла и не хотела оставлять за спиной предателя такого масштаба!

Я прищурилась, представляя, как Тсари рассыпается прахом. Заманчиво, но несвоевременно. Слишком рано. Если месть — блюдо, которое подают холодным, то буду давиться, но сожру целиком!

— «Папа, — обратилась я к отцу через мысли, — у меня тут есть ценный кадр, который знает много чего интересного, но, боюсь, что своими знаниями он делиться не захочет! Ты бы не мог с ним авторитетно поговорить?»

— «А в чем дело, дочка? — донесся до меня встревоженный голос Ахаза. — Что снова случилось?»

— «Да так, — пожала я плечами, все еще разглядывая застывшего в ожидании герцога, — меня тут предложили сделать вдовой одновременно с приглашением в Галактический Совет и на пост главы Академии. Круто, правда?»

— «Сейчас буду, — пообещал мне отец. — Не отпускай такого щедрого дарителя. Хочу из него еще чего–нибудь выдавить. Вдруг и мне чего интересное предложит?»

— «Да мне, в общем–то, некогда, — неохотно призналась я, заключая не ожидавшего от меня такой подлянки Тсари в плазменный шар. — У меня тут еще одно рандеву назревает. Очень хочу у нее кое–что спросить…»

— «Стой на месте, ребенок, — встревожился папа. — Прекрати ввязываться во всякие авантюры! У тебя для этого есть муж, отец и Владыка!»

Я фыркнула на это и оборвала связь. У меня, конечно, все они есть, но если они рядом, кто ж из них позволит мне восстановить мою справедливость? Нет, они будут восстанавливать свою, и мне ничего не достанется!

— Ты это, — постучала я по шару, привлекая внимание очумевшего герцога, застывшего козийским ластом (эти животные, как в эту позу встают, так в ней и помирают — называется «последний путь козла»), — не скучай тут. Счас мой папа придет договариваться. Он не любит, когда его кровиночку обманывают, так что ты сильно не ври и будет тебе земля пухом, а не пеплом.

Тсари судорожно сглотнул, но не пошевелился. А еще вице–император! Никакой выдержки! Как услышал слово «папа» так чуть не окочурился заранее.