Хрустальная ложь - М. Эль Страница 165

— Плечо, Валерия. Не сердце.

— Это пока, — зло бросила она. — С твоим характером ты скоро получишь пулю именно туда, куда не надо.

Мужчина попытался что-то сказать, но она не дала:

— Ты хоть раз слышал слово бронежилет? Или это слишком скучно для великого Энгеля?!

— Слишком жарко, — спокойно ответил он, наслаждаясь её яростью.

Валерия взвилась. Её самообладание, которое она так тщательно культивировала, рухнуло.

— Жарко?! Да я тебя сама прикончу раньше, чем эти твои враги!

Он встал, игнорируя протестующий стон раны, и сделал шаг к ней.

— Валерия, — произнёс мягко, пытаясь успокоить.

Его глаза не отрывались от ее прекрасного лица.

— Нет, не «Валерия»! — девушка ткнула в его грудь пальцем, попадая прямо в здоровую сторону. — Я устала от твоих игр в бессмертного! Думаешь, я не вижу, что ты…

Виктор не дал договорить.

Одно движение — и её слова утонули в его поцелуе. Грубом, отчаянном, слишком настоящем, чтобы назвать его случайностью. В нём была вся накопленная за месяцы страсть, страх и облегчение.

Валерия застыла. Её тело мгновенно сдало позиции, разум сопротивлялся, но сердце, предатель, билось в унисон с его.

Он отстранился первым, дыхание сбившееся, глаза тёмные, серьёзные.

— Если после каждого выстрела я буду получать вот такое лечение, — хрипло прошептал он, — я, пожалуй, перестану носить бронежилеты совсем.

Девушка ударила его кулаком в грудь.

— Ненавижу тебя, придурок! — сорвалось почти срывающимся голосом.

И ушла.

Просто развернулась, вытирая ладонью глаза, которых будто касался дым, и пошла на кухню. Она не хотела, чтобы он видел её слабость.

Через пару минут он услышал, как звенят тарелки, шипит сковорода и кто-то яростно мешает ложкой соус. Она не умела раньше готовить толком, но сейчас это было её способом справляться с шоком.

Виктор сел обратно, глядя на расплывшуюся по бинтам кровь и усмехнулся.

Она не бросила его.

Она готовит ему ужин, чёрт возьми!

Когда вселенная схлопнулась?

Когда мужчина вошёл на кухню, опираясь на косяк, она стояла спиной, волосы выбились из пучка, рубашка — немного приспущена на одно плечо. Видимо к себе не заезжала. Сразу приехала к нему, и переоделась в его вещи.

— Я не умею готовить для раненых идиотов, — сказала она, не оборачиваясь. — Но ты будешь есть.

— Буду, — кивнул он.

Валерия обернулась, посмотрела на него, и впервые за долгое время в её глазах не было ни холода, ни злости — только усталое, тихое тепло.

— Сядь. И не вздумай умирать, пока я готовлю.

— С тобой рядом? Даже смерть побоится заходить, — ответил он с улыбкой, полной нежности, которую он никогда прежде не позволял себе.

Она покачала головой, фыркнув, но уголки губ дрогнули.

И в этот момент, среди запаха оливкового масла, крови и страха, что едва успел отступить, Виктор понял — всё.

Он влюбился. Окончательно. И бесповоротно. И эта любовь была такой же опасной и необходимой, как пуля, которую он только что поймал.

Поздний вечер. Дом наполнялся тихим, ровным светом, запахом свежей пасты и вина. Атмосфера была странно домашней для логова криминального босса.

После ужина Валерия убрала со стола — не из-за привычки, а чтобы занять руки. Внутри всё ещё клокотало после пережитого: после звонка, после поцелуя, после того, как она впервые по-настоящему испугалась за него.