Наши лучшие дни - Клэр Ломбардо Страница 166

Мама внесла в медкарту второе Лизино имя и подняла глаза на Вайолет.

— Что такое, цветик мой?

— Почему ты не окончила университет?

Вайолет владела обрывками сведений об университетском периоде в жизни Мэрилин. То было бурное время, если судить по интонациям, с какими папа поддразнивал маму, и по ее неизменному смущению.

Теперь мама нахмурилась. Встала, шагнула к шкафчику возле телефона, взяла корректор – замазать ошибку.

— Видимо, в мироздании что-то не срослось. – Щурясь, мама провела по бумаге миниатюрной кисточкой.

— Нет, погоди. В смысле, тебе же один год оставался, так? Совсем немного!

Мама у Вайолет не просто умная – она эрудированная, начитанная. На прошлой неделе, к примеру, подошла тихонько к Вайолет, заглянула в томик «Джейн Эйр» и через пару секунд воскликнула: «Так она еще не знает, что мистер Рочестер женат!» Всю интригу загубила.

— Разве тебе не хотелось… я не знаю – диплом иметь? – продолжала Вайолет. – Почему ты просто взяла да бросила учебу?

— Потому что я хотела быть с твоим папой.

Заявление потрясло Вайолет. Неужели мама у нее такая ограниченная? Просто клуша, честное слово. И как это печально.

— Но ведь и в Айове есть университеты. Ты могла бы перевестись.

— Почти все мои отметки оказались недействительны. Денег не было. А потом и Венди подоспела.

Маму послушать – Венди с далекой звезды на ракете примчалась. Или из лагеря беженцев улизнула, возникла на пороге: принимайте, мол, вот она я.

Мэрилин отложила корректор с готовой медкартой:

— Тебя это смущает, Вайолет? Я правда не знаю. Наверно, не судьба. Я после думала снова поступать, но обстоятельства были против. Короче, я решила: обойдусь и без диплома.

— Но почему?

Для Вайолет отказаться от высшего образования было все равно что заявить: «Да не нужна мне вторая нога, хватит и одной!»

— Что конкретно ты имеешь в виду?

Вайолет напрягла воображение. Маме когда-то было столько же лет, сколько ей сейчас. Мама тоже училась в выпускном классе, и у ее ног лежал весь мир. Правда, мама еще подростком лишилась матери; правда и то, что ее отец, дедушка Вайолет, очень много работал. Ну и что? Такая стартовая площадка, как у юной Мэрилин, не каждому дается. Главное, деньги. Денег семья имела много больше, чем имеют Соренсоны, и Мэрилин не пришлось бы делить капитал с братьями и сестрами.

— Не понимаю, мама, как ты могла этим удовольствоваться.

— Боже, Вайолет! Чем – этим?

— Этим… мизером!

Мама уставилась в Лизину анкету, повертела на пальце обручальное кольцо:

— Были времена, когда мне и впрямь хотелось большего. Только, видишь ли, солнышко… это у тебя возрастное. Сейчас для тебя существует только черное и белое, а на самом деле жизнь – она… она в основном серая. Принцип «или – или» тут не работает. В жизни все… просто случается. А ты реагируешь, другими словами – мечешься из стороны в сторону. Потом глядь: у тебя диплом врача. – Мамины пальцы забарабанили по столешнице. – Или как вариант: ты – мать четверых детей, домохозяйка с хронической усталостью. Дочь-подросток тебя гнобит, чуть ли не в глаза называет недоучкой, а твоя задача – в ходе обороны не сжечь свиные отбивные.

— Я не гноблю, а просто хочу понять причину.

— Вот тебе причина: я до исступления люблю твоего папу. Я без ума от вас четверых.