Приват для Крутого - Екатерина Ромеро Страница 167

Усмехаюсь, не удивлен, я знаю, что у Витюши грандиозное будущее.

– Так он вверх по карьерной лестнице пошел, надо было из зоны тогда не возвращаться.

– А это не вам решать.

Скалится, узнаю в нем Беркутовых. Борзые, одна и та же порода. Что Виктор, что Стас, и этот такой же выродился.

– Артем, я знаю, что ты юрист, и мне неохота ввязывать тебя во все это, но другого варианта я не вижу. Посиди пока тихонько, никто тебя не тронет.

– Виктор придет за мной – и тогда тебе пиздец, Савелий Романович!

Сверкает своими глазищами, а я усмехаюсь. Именно это и хотел услышать. Подтверждение, что Беркут не оставит брата. Почему-то я даже не сомневался в этом.

– Что и требовалось доказать.

Подхожу к охране и коротко бросаю:

– Глаз не спускать, но не лупите его больше! Мне он в нормальном состоянии нужен как минимум еще сутки.

– Понял. Хорошо, сделаем.

Я уже подхожу к лестнице, когда слышу какой-то гул. Поднимаю голову: штукатурка сыпется сверху, и буквально дрожит потолок.

Землетрясение? Не думаю.

– Савелий Романович, что это?

Оглядываюсь по сторонам, ощущение такое, что полстены ходуном ходит.

– Не знаю…

В этот момент звонит телефон, сразу поднимаю. Соловей.

– Что?

– Савва, а ты где?!

– В подвале.

– Поднимись. Срочно!

– А что происходит?

– Беркут-старший приехал. И не один. Тебя хочет видеть. Очень.

Я слышу в голосе Дани страх, что случается редко. Какого хуя Беркут приперся сейчас, да еще и сюда, – вопрос хороший, но важнее то, что в зале много людей, Воробей тоже среди них.

Я притащил ее сюда снова, потому что дома не мог оставить. Не знаю, за ней присмотр нужен, и мне легче, когда она где-то рядом. Всю дорогу она ревела, испугалась, думала, в бильярдную ее везу, а я сжимал руль до хруста и специально не говорил, куда мы на самом деле едем. Мне хотелось видеть ее слезы, потому что я давно уже сам рыдал внутри.

Докуриваю сигарету, поправляю пиджак. Витюшу надо встретить как полагается. Достаю из кармана кастет, закрепляюна костяшке. Старая привычка, которая не раз выручала.

– Иду.

Прим. Академик (жарг.) – на зоне опытный преступник, авторитет.

***

– Жди меня здесь. Никакой самодеятельности, Воробей, не то я за себя не ручаюсь, – сказал Крутой и ушел по коридору.

Я вытираю слезы. Думала, он привезет меня снова в ту бильярдную, но мы приехали в клуб. Сегодня он открыт только для своих, это поминки Фари.

Играет приглушенная музыка, никаких посетителей, но я сразу узнаю знакомые лица. Еще совсем недавно они были моей новой семьей, а теперь смотрят на меня как на падаль.

Ганс, Даня Соловей, охрана, персонал. Еще пришел Валера, он единственный из всех, кто коротко мне кивает в знак приветствия.

Нет Моники и Брандо. Их я больше всего боюсь увидеть, но они отсутствуют. Зато Вера вернулась в клуб, ну и Кира тоже. Сегодня в красивом черном платье, облепляющем ее фигуру как вторая кожа. Накрашенная, волосы уложены, цветет и пахнет.

Они сошлись с Савелием, он ее простил? Я не знаю, мне больно думать о том, что Крутой ее будет касаться. Ее, а не меня, хотя его прикосновения теперь вызывают во мне дрожь страха.

Савелий поздоровался за руку с мужчинами и сразу ушел куда-то вглубь клуба. Я же так я остаюсь стоять на месте. Вижу, как все садятся за накрытые столы. Все красиво сервировано, по центру стоит фотография Фари со скошенной черной лентой.