Дом на берегу счастья - Фиона О’Брайан Страница 167

— Ты правильно сделала, что приехала и убедилась во всем сама. Каждый имеет право лично узнать чей-то характер, особенно характер своего родственника. Если тебя это утешит, она о тебе очень высокого мнения. Я осталась с ней, когда Роберт и Тристан ушли, и, наверное, впервые в жизни она поговорила со мной откровенно. Я хотела на нее разозлиться, но в итоге мне стало ее жалко. Если жизнь в приюте меня чему и научила, так это тому, что мы все способны сбиться с пути и натворить разных плохих, а то и ужасных поступков. А что касается Эвелин, то она наконец столкнулась с последствиями этих поступков, и теперь ей придется их разгребать. Думаю, Тристан нее скоро обо всем забудет, хотя анализ ДНК и подтвердил ее версию.

— И все равно это какой-то абсурд.

Она до сих пор не оправилась от произошедшего. А скоро придет время возвращаться домой. Завтра Полин и Тристан уедут. А за ними последует и Труф – Эвелин уже может обойтись без ее помощи, так что ей незачем оставаться. Но теперь ее дом в Лондоне казался ей каким-то чужим. Интересно, найдет ли она себе когда-нибудь настоящий дом?..

В последнее время у нее все как-то наперекосяк. Куда бы она ни пошла, ей обязательно попадется человек с каким-нибудь двойным дном. И непонятно, то ли все эти люди слишком умело притворяются, то ли она слишком наивна и слишком поглощена работой, чтобы разглядеть их настоящие лица.

До поездки в Дублин она была уверена в своем выборе и в своем решении уйти от Джоша. Ни о чем из этого она не жалела. Ей казалось, что перед ней открываются какие-то новые, многообещающие перспективы, а в итоге они обернулись сплошным разочарованием. И это изрядно удручало. Возможно, когда она вернется в Лондон, рабочие будни захватят ее и избавят от этого ужасного чувства меланхолии…

Но, как она ни старалась, мысли о Лондоне не пробуждали в ней никакого энтузиазма. Как и мысли о том, чтобы остаться здесь, с Эвелин.

Прошла минута, прежде чем она поняла, что к ней приближается Майк. Еще один предатель. Он ясно дал ей понять, что не хочет с ней разговаривать, и сейчас это было вполне взаимно. Больше она не будет ни под кого стелиться. В частности, под троллей – пусть не рассчитывают, что она станет прятаться! Пускай теперь попробуют нападать – она готова дать им бой. А что касается Майка, ей нет до него никакого дела. Должно быть, он пришел проверить свою драгоценную скульптуру. Ну и прекрасно. Труф, в отличие от этого бронзового бедняги, никого ждать не собирается.

Она поднялась и направилась прочь.

— Подожди! Подожди минутку, пожалуйста! – окликнул Майк. – Мне нужно тебе кое-что сказать!

Она обернулась:

— С чего вдруг такая честь? Неужто нам надоело играть в молчанку?

— Да ни во что я не играл! Я…

— Вот как? Ну-ну. Верю-верю всякому зверю…

— Да погоди ты! Просто выслушай меня! Я думал, что это как раз ты со мной играешь.

— То есть?

— Я узнал, что ты обручена. По крайней мере, меня в этом убедили.

— Убедили? – Труф приподняла брови. – Конечно, сейчас это уже не важно, но почему ты не спросил меня?

— А ты? Почему ты мне ничего не сказала? Могла бы хоть обмолвиться…

— Э-э… наверное, потому, что я ни с кем и не обручалась? Во всяком случае, я ничего такого не помню.

— Но я-то этого не знал! Я пришел, принес тебе… кое-что, и Эвелин сказала, что ты обручена.