Тёмный защитник - Ноа Хоуп Страница 167

Встретившись с ее затуманенным страстью взглядом, я увидел в нем борьбу – первобытный страх перед неизвестным сплетался со жгучим любопытством и желанием испытать новые запретные ощущения. Она знала, на что я способен, равно как и то, что мои обещания не пустые слова. И это одновременно пугало и возбуждало ее.

Я нанес немного геля и осторожно начал готовить Марселу. Мои движения были размеренными и аккуратными, но Марсела все равно дернулась.

— Расслабься, cara, – произнес я мягким и успокаивающим тоном. – Доверься мне.

Я прижался к ней, целуя ее шею, плечо, вдыхая аромат волос. Мои руки гладили ее бедра, успокаивая, подготавливая и отвлекая. Не прерывая ласк, я начал воплощать задуманное. Марсела вздрогнула, тело пронзила судорога, и она тихо захныкала.

— Тише, mia amore, – прошептал я, целуя ее в висок. – Все хорошо. Я не причиню тебе боли, которую ты не сможешь вынести.

Я медленно продолжил, чувствуя, как она сопротивляется, но, подчиняясь моей воле, расслабляется. Стоны Марси становились все громче, но в них уже не было страха и дискомфорта, только чистое наслаждение. Закончив, я слегка отстранился, чтобы насладиться видом.

— Нравится? – сипло спросил я, наблюдая за ее реакцией.

Она не ответила, лишь закрыла глаза. Ее грудь часто вздымалась, а по щекам текли слезы боли и блаженства. Я знал, что этот момент и смесь унижения, и экстаза навсегда отпечатается в ее сознании.

Отстранившись, я быстро стянул с себя всю одежду. Взял со стола другую игрушку, и Марсела вскрикнула, когда я включил ее и прижал к чувствительным точкам. Ее тело пронзила судорога, а пальцы конвульсивно сжались. Я наблюдал за ее реакцией: лицо исказилось от наслаждения, а на лбу выступили мелкие капельки пота. Плавно увеличивал мощность вибратора и стоны Марси становились надрывнее, переходя в крики, полные безудержного удовлетворения. Она теряла контроль, ее глаза закатились, а голова откинулась назад.

Я поудобнее устроился между ее ног, приподняв бедра для лучшего доступа. Перехватил игрушку левой рукой, не прекращая дразнить Марси, а правой подготовил себя и не спеша придвинулся к ней.

Тихий, отрывистый стон сорвался с ее губ, глаза расширились от боли, она инстинктивно попыталась отстраниться, но я крепко удерживал за бедра, не давая ей сдвинуться ни на миллиметр.

— Расслабься для меня, любимая. Тебе понравится, обещаю.

Я замер на мгновение, давая ей возможность, хоть и ничтожную, привыкнуть к острой боли, к ощущению вторжения в ее запретную, сакральную зону. Потом одним плавным, но мощным движением, я полностью подчинил ее себе. Тело Марси пронзила судорога, из горла вырвался возглас, полный муки и зарождающегося наслаждения.

Я начал медленно двигать бедрами, упиваясь ее беспомощностью и абсолютной зависимостью от меня. Игрушка продолжала свое дело, посылая волны удовольствия. Комната наполнилась звуками нашей страсти: ее хриплыми, рваными стонами, моим сдавленным дыханием, звуками наших тел, сливающихся воедино.

Постепенно я начал терять контроль над собой, и отдался инстинктам, жажде обладания и власти над Марселой. Ее крики становились все громче, когда она приближалась к пику.

И вдруг сквозь пелену страсти до меня донеслись другие стоны, доносящиеся из-за зеркального стекла. Нашим зрителям определенно нравилось представление. Они жаждали этого зрелища, как и ее боли, наслаждения, унижения. И это подстегнуло меня еще больше.