Коннемара - Николя Матье Страница 168

— И о чем вы разговариваете днями напролет? – спросил Кристоф.

— Ни о чем особенном, – отвечал отец. – А как Габриэль, что нового?

— Ты же знаешь, он у матери.

— Да, конечно.

Отец и мадам Дидье и в самом деле слушали радио, чаще всего общенациональное. Ничего предосудительного. Теперь Кристоф мог навещать отца реже.

* * *

В жизни его друзей происходили не менее эпохальные события. Грег с Дженнифер все-таки решили рожать, что сильно расстроило беднягу Марко.

— У тебя крыша поехала! – стонал он, представляя, что за жизнь ждет его друга.

— Что поделать, – отвечал Грег, подзуживая приятеля.

Роды ожидались в июле, а пока Дженнифер занялась распределением задач. Грег должен был найти трехкомнатную квартиру, чтобы разместить все семейство, включая Биляля, который принял новую ситуацию в штыки. А Дженнифер взяла на себя собственно организацию торжества.

— Как вообще можно жениться! – восклицал Марко, в ужасе от подобного легкомыслия.

И правда, не укладывалось в голове, как Грег, этот переросток, до сей поры крайне безответственный и до сих пор живший вместе с мамой, в одночасье повзрослел. Он ходил в автошколу, изучал теорию, работал по ночам, чтобы подзаработать, бродил по сайтам подержанных тачек. Впервые в жизни его планы простирались дальше ближайших выходных, и он, главный раздолбай в их троице, в итоге оказался самым серьезным. Однако этого было недостаточно, чтобы снять квартиру, когда сбережений ноль, а залог требуют за два месяца вперед.

— Я могу немного добавить, – сказал Марко. – Хотя вся эта затея – бредятина.

Грег повернулся к Кристофу.

— Мне сейчас сложно, – сказал тот.

Конечно, отец в учреждении, ребенка забрали, на зарплату не особо разгуляешься. Грег с Марко воздержались от комментариев. А потом, следуя своей неуклюжей логике, Грег сунулся с вопросом:

— А как твоя подруга?

— Кто?

— Ну ты же рассказывал, как там у вас продвигается?

— Все так же.

Но Грег настаивал:

— Она разводиться собирается?

— В процессе.

— Может, она приедет?

— Куда?

Кристоф ничего не мог поделать – такие вопросы казались ему скрытой подколкой. Вероятно потому, что их с Элен отношения утратили былую незамутненность.

Сначала все казалось так просто. Встречи в отеле с пяти до семи, постоянная переписка, новизна, секс, как в юности, тело, которое открываешь заново, весь этот сладкий процесс, когда подлаживаешься друг к другу, движение за движением, и вот наконец идеальное совпадение, в позах, в передышке, трепетание от поцелуев, когда вы лежите, бессильно вытянувшись под одеялом, и слова текут изо рта в рот, ноги сплетены, спина в поту.

Были у них тайные местечки и спонтанные встречи, и ожидания, или вдруг, осмелев, они заскакивали в деревенский ресторанчик или придорожное кафе со славной кухней. А потом ужин с морепродуктами и целая ночь в чудесном отеле в немецком Шварцвальде, и первый похмельный утренний секс, когда не решаешься целоваться из-за ужасного дыхания, но тело знает, чего хочет. Они учились собственным словечкам, он думал о ней день и ночь, мир будто подавал знаки, и она мерещилась ему тут и там, он узнавал ее расписание, повседневную рутину, слушал ее голосовые после ссоры с мужем или из-за того, что Клара совсем забила на учебу, и это, должно быть, ее вина. А он шепотом говорил, мол, успокойся, ты ни в чем не виновата. Они чувствовали. Что от другого исходит тепло, бесконечная нежность, которая порой заполоняла их полностью.