Кровавая служба доставки - Нина Матвеева Страница 169

— Скажи, что это не прощание.

Отчаянный жаркий шёпот срезонировал с моими до предела натянутыми чувствами. В словах Гвена звучала мольба и требование, жажда и желание.

— Нет, это не прощание, — прошептала я. — Это... подзарядка.

— Я не смогу с тобой попрощаться. — Он будто и не слышал моего ответа, взгляд блуждал по лицу, то и дело соскальзывая на губы. — Просто не смогу…

— Я не собираюсь прощаться, — выговорила я и снова протянула ему руку.

Гвен принял её, бережно и осторожно, а я задрожала, опьянённая своей победой и его близостью. Он коснулся губами моей ладони, и по позвоночнику пробежал чувственный трепет. В ту же секунду в комнате замерцал свет, будто выдавая моё возбуждение с головой. Я непроизвольно подалась навстречу, желая притянуть Гвена ближе, но он остановил меня одним взглядом.

— Поклянись?

— Клянусь, — выдохнула я. Ещё одно касание на ладони — сначала губы, затем язык. Мой разум уже не мог справляться с бушующими чувствами, не управлял телом. Последние его крупицы ушли на то, чтобы произнести главное: — Я хочу стать сильнее, Гвен. Дай мне всё, что у тебя есть.

Будоражащая энергия окатила меня с головы до ног, едва я успела договорить. С тихим стоном я прикрыла глаза, полностью отдаваясь этому ощущению, стараясь впитать каждый его всполох. Рядом раздался хлопок и звон разбитого стекла, но даже это не смогло вырвать меня из царства чистого, концентрированного удовольствия. Сильные руки притянули меня ближе, мучительно медленно прошлись по спине и ягодицам. Я кожей ощутила ткань рубашки, холодную металлическую пряжку, и чуть не потеряла сознание от возбуждения. Колени подогнулись, низ живота сладко заныл. Всё моё тело жаждало, требовало, умоляло.

Я вцепилась в ремень Гвена, но он перехватил мои запястья.

— Торопишься, детка...

У меня вырвался жалобный хрип, а уже в следующий миг Гвен легко усадил меня на стол. Я выгнулась навстречу, задыхаясь от предвкушения. Губы накрыли мой рот, и весь мир сузился до умелых дразнящихкасаний, высекающих искры в моём обезумевшем от желания сознании.

Ещё немного — и я умру, взорвусь, как та несчастная лампочка.

Стоило подумать об этом, и я спиной почувствовала прохладную твёрдую поверхность стола. Гвен медленно прошёлся поцелуями по дорожке, что я сама же прочертила кровью, а мне оставалось только стискивать ногами его талию и отчаянно цепляться за ткань рубашки. Он лизнул мой сосок, руки уверенно развели бёдра. Я задрожала, когда новые неумолимые прикосновения пальцев повели меня прямо в бездну, к обрыву, который обещал наслаждения.

Прежде чем окончательно сорваться, я в панике ухватилась за Гвена. Но это не помогло. Первая же волна разрядки стёрла мой разум и заставила содрогаться тело. Крепче сжав шею Гвена руками, я стиснула зубы, чтобы не закричать. Я перестала существовать, превратилась в пульсирующую вспышку острого удовольствия, а потом ещё долго качалась на волнах блаженной эйфории.

Гвен отстранился, и стоило мне лишиться опоры, я просто обмякла. Сердце грохотало в груди, ноги тряслись неконтролируемой мелкой дрожью.

Наверно, в таких ситуация принято что-то говорить, но я была не в состоянии соединять слова в предложения и просто наблюдала за тем, как Гвен неспешно расстёгивает рубашку.

— Это ещё не всё, что у меня есть, — проговорил он хрипло.