Второе высшее магическое - Юлия Жукова,Елизавета Шумская Страница 17

— Ась? Звали, осподине?

— Я тебе, олуху, сколько раз говорил, как обращаться к старшему на службе?

Харитон взлохматил себе волосы, и так висящие, как собачьи уши.

— Так это… ваше возглавье. Чего звали-то?

Староста Радомир Твердиславич Неперыша обтёр лицо, словно боялся, что тугодумство Харитона на нём осядет, и сбросил отёртое с руки в угол. Вот хороший Харитон художник, но нет бы ему хоть немного и головой-то соображать? Впрочем, сейчас не время нравоучительствовать.

— Там в мертвецкой нового привезли, иди работай.

Художник по привычке осенил себя охранным знаком, а потом ещё выматерился через левое плечо, как было принято в деревнях. Как ни отучал его Радомир Твердиславич от этой привычки, ничего не брало, хоть кол на голове теши.

Однако работал паренёк исправно и не ленился: сразу сбегал к себе за потребным и почесал в мертвецкую. По установлению Сторожевого приказа покойничков всех, кто не своей смертью помер или при неясных обстоятельствах, надлежало зарисовать и рисунок тот сохранить в архиве управы. Вот и получали небрезгливые художники работу такую по молодости, часто за преференции, а там уж руку набивали на портретах и шли заказы набирать.

— Ваше всеглавье! — Харитон сунулся в приёмную кончанского чуть спустя. Староста покачал головой: хорошо не пёсьеглавье. — Я это… Разрешите положить!

— Доложить, — исправил кончанский, проявив недюжинное терпение. — Что у тебя?

— Дык ыть рисовал я его уже, покойничка-то этого.

Радомир Твердиславич поднял на художника тяжёлый взгляд.

— Когда?

— Дык на той седмице вроде, — повёл плечом парниша. — Токма на том ормяк был молью потраченный, а на этом опашень приличный.

Кончанский сдвинул брови. Что за чушь, как Харитон мог уже рисовать труп, который привозили раньше? Да ещё в другой одежде? Небось опять попутал что-то. Но сама мысль была странной, а Харитон при всех его недостатках совсем-то уж чуши не порол.

— Чеснура-а-а!!! — проорал Радомир, заставив художника подпрыгнуть и треснуться головой о притолоку.

Из глубины управы послышался топот, и Харитона на пороге потеснилрыжий молодчик, весь рябой от веснушек.

— Тут, ваше возглавье!

— Посмотри, что там Харитону примерещилось. Говорит, на той седмице похожего покойника рисовал.

— Так точно, ваше возглавье! — Чеснура поклонился, потом схватил Харитона за шиворот и уволок. Радомир Твердиславич понадеялся было, что на этом о похожих покойниках можно забыть, но судьба распорядилась иначе.

Спустя полчаса Чеснура явился пред начальственные очи с двумя набросками на дорогой и неестественно белой архивной бумаге. На одном стояла дата от прошлого вторника, а на втором — сегодняшняя. Воротники одежды и правда различались. Но Радомир Твердиславич блюл порядок в своём конце не первый десяток лет, а потому сразу выхватил с листов облик покойников. Похожи они были и правда как с одного лица рисованные.

— Близнецы, что ли? — пробормотал он. — Первого определили уже, так ведь?

— Говорят, Мирошич с Большой Кусманной, его там и нашли, в овраге.

— А сегодняшний?

— Этого не знаем пока, Прокша на месте соседей опросил, не признал никто, теперь вот с рисунком пойдём искать.

Радомир Твердиславич отпустил подчинённых и вернулся к составлению отчёта для князя Тишменского. Хорошо бы эти двое трупов оказались просто случайно похожими, ну или, может, и правда братьями. Чего только не случается, но потом проходит, забывается…