Измена. Вычеркнуть любовь - Ася Исай Страница 17

— Потому что ты сделал свой выбор, Виктор. — голос звучит устало, опустошенно. Вся ярость ушла, оставив только усталость. — А я сделала свой.

— Сколько? — наконец спрашивает. — Сколько месяцев?

— Почти шесть. Он считает. Вижу, как шевелятся губы, как морщится лоб от усилий. Пьяный мозг с трудом справляется с простой арифметикой. Январь, февраль…

— Тот вечер… Перед Новым годом… Когда мы…

— Да.

Тот вечер. Последний вечер, когда мы были счастливы. Когда он пришел с работы раньше, с шампанским. Когда мы танцевали на кухне под “Старые песни о главном”. Когда любили друг друга так, словно нам снова было двадцать.

— Почему… почему ты не сказала?

В его голосе столько боли, что у меня сжимается горло. Но я не дам слабину. Не сейчас.

— Когда? Когда я должна была сказать? Когда ты собирал вещи? Когда говорил, что другая и ее ребенок важнее? Когда объяснял, что "мужчина должен нести ответственность"? Или когда твоя мать выбрасывала меня из собственного дома, называя бесплодной курицей?

— Я бы… я бы остался. Если бы знал…

— Нет! — почти кричу. — Нет,Виктор. Ты бы не остался. Ты бы сказал, что это попытка удержать тебя. Что я специально. Что это манипуляция. Или еще хуже предложил бы мне "решить проблему".

Каждое слово, как выстрел. Он вздрагивает, словно я и правда стреляю в него. Попала в точку. Хорошо. Пусть почувствует хотя бы сотую долю той боли, что пережила я.

— Я бы никогда…

— Правда? — склоняю голову набок.

Молчание. Тяжелое, вязкое, как летний воздух за окном. Малышка толкается, словно чувствует мое волнение. Глажу живот, пытаясь успокоить и ее, и себя. Виктор завистливо следит за каждым моим движением.

— Это девочка или мальчик? — спрашивает тихо.

Усталость берет верх над осторожностью. К тому же я так долго ни с кем не делилась этой радостью. Даже маме по телефону не решилась сказать.

— Девочка, — выдыхаю, не ожидая от себя такой откровенности.

Он открывает рот, закрывает, снова открывает. Адамово яблоко судорожно дергается.

— Девочка, — повторяет он, словно пробуя слово на вкус. — Наша доченька…

— Моя, — поправляю жестко. — Моя дочь.

Он словно не слышит. Глаза остекленели, взгляд обращен куда-то внутрь себя.

— Я всегда мечтал о дочери. Помнишь? Говорил, что назовем ее Софьей. Что буду носить ее на плечах, учить кататься на велосипеде, провожать на первое свидание…

— Виктор, прекрати.

Но он уже не может остановиться. Алкоголь и шок сломали все барьеры.

— А первый класс? Белые банты, букет больше нее самой… Я бы отпросился с работы, чтобы отвести ее. И выпускной… В красивом платье, как принцесса…

— Хватит! — мой крик разрывает ночь. — Хватит рисовать картинки того, чего не будет! Ты сам все разрушил!

— Таня… — он поднимает на меня покрасневшие глаза. — Позволь мне… Я хочу участвовать. Это мой ребенок тоже. Я буду помогать, буду рядом…

— Нет, — вспоминая долгие недели боли, тоже трезвею.

— Но я отец! Я имею право…

— Ты имел право выбора. И ты выбрал. Выбрал Алину и ее ребенка. А теперь, когда выяснилось, что тебя обманули, хочешь вернуться к запасному варианту?

— Ты не запасной вариант! Ты… Ты любовь всей моей жизни.

Качаю головой. Устало, безнадежно.

— Нет, Виктор. Любовь всей жизни не бросают ради первой встречной. Не предают ради призрачного шанса на отцовство. Не выбрасывают из дома, как ненужную вещь.