Шрам - Эмили Макинтайр Страница 17

Руки начинают потеть, пальцы впиваются в рассохшуюся древесину, пока та не рассыпается в щепки. Наверное, стоило подождать и получше разведать обстановку – мне еще повезло, что я наткнулась на Тристана, а не на солдата или кого похуже. Сплетни распространяются, как лесной пожар, – один неверный взгляд или слово могут привести к печальным последствиям.

Нет уж, больше я не повторю этой ошибки.

— Так и будешь стоять или все-таки зайдешь в комнату?

Меня охватывает ужас, глаза обшаривают помещение в поисках людей.

Которых здесь нет.

Стремительно, словно молния, он поворачивается и впивается в меня взглядом.

— Или можем продолжать делать вид, будто тебя здесь нет. – Стуча сапогами по полу, Тристан направляется в мою сторону.

Сердце прижимается к ребрам, тревога нарастает подобно наводнению, которое вот-вот прорвет плотину.

Но бежать уже некуда. И спрятаться негде.

Поэтому я поднимаюсь с корточек, разглаживаю юбку и разминаю затекшие ноги, которые все это время отчаянно просили сменить позу. Слабость – черта дурная, и неважно, с какой силой она опутывает меня в попытке раздавить мой внутренний щит. Я никогда этого не допущу.

Так что я распахиваю дверь раньше Тристана и в третий раз за двадцать четыре часа оказываюсь с ним лицом к лицу.

— Не хотела мешать, – улыбаюсь я.

Его зеленые глаза внимательно меня изучают, спускаясь от макушки до подола юбки и возвращаясь обратно. С каждой секундой кровь все сильнее бурлит в моих жилах, сердце работает на износ, пока я пытаюсь обуздать нахлынувшие эмоции.

— Заплутала? – спрашивает он.

Я пожимаю плечами:

— Решила прогуляться.

— Хм. – Тристан кивает. – И часто ты так делаешь?

— Что именно? Гуляю? – Я не свожу с него глаз, хотя от этого контакта в груди становится тесно.

Одетый в темные брюки со спущенными подтяжками и светлую тунику с закатанными до локтей рукавами, он подходит ближе, выставив напоказ свои татуировки.

Я сглатываю, смачивая пересохший рот. Никогда прежде я не видела рисунков на коже, а у него их полно – этих замысловатых узоров, которые расходятся от предплечий и исчезают под тканью одежды. Даже в Сильве до меня доходили слухи, что у принца есть татуировки на плоти, но я никогда не воспринимала эти сплетни всерьез.

Удивительно, до чего эти рисунки мне симпатичны.

Его брат, король Майкл, очень привлекателен. Но принц Тристан умопомрачительно красив.

Он цыкает.

— Я говорю о том, что ты подслушиваешь, маленькая лань.

— Я не лань.

— Нет? – Принц склоняет голову. – Тогда кто же ты?

Я поднимаю подбородок, удерживая его взгляд.

Он совсем близко – настолько, что я отчетливо вижу неровности на его лице и едва сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к ним и не спросить, какова истинная причина происхождения шрамов. Нет, они отнюдь не портят его. Я бы сказала, что они придают ему особый шарм.

Но я не теряю бдительности. И даже не думаю отступать.

Раздувая ноздри, я придвигаюсь все ближе, пока его дыхание не смешивается с моим.

— Я твоя будущая королева, – шепчу я. – Может, пора проявить хоть чуточку уважения?

С горящими глазами он прикасается к выпавшему из заколки завитку и, накручивая его на палец, насмешливо улыбается:

— Ну, тогда я обязательно поработаю над своим поклоном.

Тревога обуревает меня, разгоняется, подобно стаду диких животных. И между тем я сохраняю невозмутимое выражение лица, чтобы он не понял, какое влияние на меня оказывает.