С любовью, Кит - Виктория Побединская Страница 17

— Пришли, – произносит Кит, доставая связку ключей.

Мы поднимается по скрипучей лестнице наверх, Кит открывает дверь и пропускает меня внутрь. Включает лампу на столе, и комната окрашивается тусклым желтым.

Это не квартира. Крошечная комната, служившая когда-то чердаком, с французским балконом вместо привычного окна. Двери его открыты, и теплый ветер задувает парижскую ночь в комнату.

Я осматриваюсь. Покрывало наброшено на кровать явно наспех и наполовину свисает с постели, ящики комода открыты, а прямо посреди комнаты стоит мольберт. Беспорядок, но довольно милый. Видно, что в этой комнате живут.

— Я… не ждал гостей… – Кит наспех смахивает с комода все, что горой на нем валялось, и запихивает в шкаф. Затем быстро задвигает ногой под кровать ботинки и старый рюкзак. – Обычно тут… чище.

Я лишь улыбаюсь, снимая с плеча сумку и разглядывая рисунки на белых стенах. Иногда это люди – просто случайно вырванные из жизни моменты. Бездомный, обнимающий свою собаку, уличные музыканты, женщина с ребенком, сидящая у сломанных ворот. Иногда предметы или просто хаотичные мазки.

— Это то, чем ты зарабатываешь на жизнь?

— Хотел бы, но нет, – отвечает он, стоя напротив и явно не зная, куда деть руки, поэтому засовывает их в карманы. – Ничего не продается в Париже лучше, чем… Париж. Хочешь, я на спор Монмартр с закрытыми глазами нарисую?

Я смеюсь.

— Не надо. Я тебе верю. – Подхожу к столу, где разбросан десяток мелких набросков. – Ты рисуешь те самые магнитики, которые продаются в лавках по евро за пару?

— Надо с чего-то начинать.

Гляжу на книжную полку, но, кроме учебников анатомии, книг не нахожу. Не знаю, по какой причине я подсознательно ищу здесь следы пребывания девушек, ведь мы не были знакомы еще вчера и расстанемся уже завтра, мне не должно быть дела до того, с кем он делит вечера. Но я просто не способна остаться в стороне.

— Кстати, мой ноутбук здесь, – указывает он на стол. – Почта в твоем полном распоряжении.

— Спасибо.

И пока он уходит в ванную, я удаляю так и не отправившееся родителям письмо. Сворачиваю вкладку и, пока Кита нет, выхожу на балкон и гляжу на ночной город. Сегодняшняя ночь теплая, как парное молоко. Спустя пару минут Кит подходит и встает рядом, обнимая меня сзади. Его ладони ложатся на мой живот. Запрокинув голову, я опускаю ее на его плечо.

— Ты говорил, что не заводишь серьезных отношений. Почему?

Он не отвечает. Наверное, этот вопрос слишком личный.

— Прости. Это было невежливо. Меня это не должно волновать.

— Нет, все в порядке. Просто не встретил ту, которая способна разбить мне сердце.

Я улыбаюсь:

— Для Парижа ты настроен не слишком уж оптимистично.

— Поверь мне, Париж мастерски умеет разбивать сердца.

Признаться, я ожидала немного иной ответ. Про свободу и отсутствие необходимости нести ответственность.

— Что насчет тебя?

— Мое сердце не разбить, так что я вряд ли в этом деле эксперт.

— И никто не пытался?

Я качаю головой:

— Оно изо льда. Из самого синего.

Кит шепчет:

— Не верю.

— Зря. Ведь это чистая правда. Я никогда не влюблялась. Ни разу в жизни. Так что… невозможно страдать от потери того, чего нет. Даже когда меня парень бросил, я не плакала.

Кит наклоняется, крепче обвивая меня руками под грудью.

— Адель, – шепотом произносит он, прислонясь щекой к моему уху. Сердце замирает от того, с какой-то нежностью он произносит мое имя. – Останься, – просит он, и комок встает у меня в горле. – Мы можем поменять билет, ведь впереди целое лето.