Под его защитой - Адалин Черно Страница 17

Тот дом в деревне, что остался после смерти бабушки, оказался в собственности матери. И она, воспользовавшись случаем, продала его за гроши. Можно сказать, бесплатно отдала кому-то из местных. Даже не спросила у нее, у Ани. Она вообще с ней не разговаривала. Ни на похоронах, ни после. Даже простого привет не сказала дочке, хотя… Аня и не ждала. Но все равно не понимала… разве продать чужому человеку отчий дом было легче, чем продать его собственной дочке? Пусть и нелюбимой, но все же.

Тогда еще у Ани были деньги. И она бы купила, да. Жить там не планировала, ведь у них с Ромой все было хорошо. Но купила бы, чисто из воспоминаний. Да что там! Она ведь пыталась выкупить, да только их односельчанин загнул цену в пять раз больше той, что заплатил сам. И это уже было гораздо выше рыночной цены в их деревушке. Так что… Аня дом так и не выкупила.

А потом муж спился…

И теперь ей некуда было идти. Номер матери у нее не было, а даже если бы и был… она бы позвонила ей в последнюю очередь. Точнее, никогда бы не позвонила. Потому что знала – та не поможет. Даже слушать ее, скорее всего, не станет.

— Уверена, подарок ждет тебя дома, – с улыбкой сказала Аня, успокаивая дочь.

Машка, насупившись, кивнула. И Аня никак не могла понять, что дочку расстроило больше: что придется вернуться домой или что там остался ее подарок.

Глава 11

— Что-что? – переспросила женщина по ту сторону телефонного звонка.

— Говорю, ваша дочь попала в аварию, – терпеливо повторил Святов.

Повисла пауза. Герман даже трубку от уха отодвинул, чтобы убедиться, что звонок все еще длился и его собеседница не бросила трубку. Она была на связи. И молчала, словно вспоминая, что у нее есть дочь.

— Она… мертва? – ее голос прозвучал так, словно она спрашивала о посылке, которую потеряли, хотя Святов подозревал, что тогда она была бы более эмоциональной, чем сейчас.

— Нет, она жива. Но ей требуется помощь.

— Кхм… деньги?

— Было бы неплохо.

— Вряд ли я смогу помочь.

— А вы… ей бы пожить где-то. С дочерью.

И снова пауза. Тяжелая и гнетущая. Герман уже знал, что ничего не получится, но все равно упорно ждал. И не понимал, почему женщина, имевшая дочь, так равнодушна к ее судьбе.

— Простите, но… вряд ли я смогу помочь.

Снова эта фраза. И пауза. Очередная.

— Ваша дочь нуждается в помощи! – с нажимом произнес Святов и услышал резкие гудки.

Она все-таки бросила трубку! И когда он перезвонил, ему ожидаемо ответил сухой механический голос “аппарат абонента выключен…”.

Святов стоял перед входом в больницу. И не знал, что делать.

Теоретически, Аню можно было оставить в клинике минимум на неделю, но вот с девочкой… с девочкой была проблема. Он не мог ее так надолго оформить в отделение, вчера ему пошли навстречу, но сегодня и дальше… такой возможности точно не было. Но и отпускать ребенка к отцу-пропойце нельзя. Да и не согласится так ее мать. В общем, с какой стороны Герман не старался подступиться к ситуации, выхода не было. Кроме одного, который он все гнал от себя, словно назойливый кошмар.

И все же, зайдя в больницу, поднявшись на нужный ему этаж и зайдя в палату, Герман неожиданно понял, что решения больше нет. Кроме одного единственного. Но это до него дошло уже после того, как он остановился, словно вкопанный, прямо на пороге, и залюбовался открывшейся ему картиной: мирно посапывающей девушкой с разметавшимися по подушке волосами и ее дочкой, смешно подложившей под щечку кулачок.