Танго с ненавистным капитаном - Мария Лунёва Страница 171

Сама себе была противна. Он не заслуживал такую.

По щекам медленно стекали слезы.

Не вовремя я раскисла. Нужно было собраться, взять себя в руки. Где-то здесь Белла, и она ждет помощи. Я не могла допустить, чтобы ее испачкали так же, как и меня. Чтобы этот слой грязи, который невозможно было отмыть, лег и на нее.

Шмыгнув носом, вытерла глаза ладонями.

Вода становилась холоднее.

— Ками, — дверь в ванную комнату дрогнула.

Сообразив, что это Маэр, обхватила голову руками, пытаясь сообразить, что ответить.

— Ками, или сама открывай, или... Да что я условия ставлю...

Удар, и замок с красного переключился на зеленый.

Дверь резко распахнулась.

— Да твою же...

Маэр подлетел ко мне и вырубил душ.

— Вода холодная же уже! — прорычал зверем.

Склонившись, он обхватил меня и поставил на ноги. На плечи тут же легло полотенце.

Растирая, он постоянно что-то шептал на своем языке. Его движения были резкими и нервными.

— Маэр...

— Молчи, — шикнул. — Кирр тебя почувствовал и сказал мне. И знаешь, Камелия, это обидно. Почему не пришла ко мне? Почему?

Схватив за плечи, он развернул к себе лицом и поймал взгляд.

— Говори, что не так. Говори, Ками, не молчи... Только не молчи!

Моя нижняя челюсть затряслась, и я просто сделала шаг, прижавшись к нему. Понимала, что теперь он будет мокрым. Что на мне, кроме полотенца, ничего и нет.

Его руки сомкнулись на моем теле.

Слезы снова потекли по щекам. Осознав, что показала свою слабость, не выдержала и разрыдалась.

Как когда-то стоя в душе у сестры, смывая с себя следы насилия.

Я ревела в голос, цепляясь за орша.

— Моя девочка, — он подхватил меня на руки и вынес в комнату.

Остановившись у кровати, сел и, устроив на своих бедрах, уже так привычно прижал к своей груди. Давясь слезами, я стягивала на себе полотенце. Мне было так стыдно. Казалось, если он присмотрится, то увидит те мерзкие следы, которые оставил на мне Тифо. Синяки от его пальцев. Услышит его удушающий запах.

Я все сильнее дергала полотенце, желая спрятаться под ним.

Маэр заметил. Потянувшись, схватил одеяло и резко укрыл меня им.

— Так лучше, — шепнул и принялся укачивать меня в своих объятиях. — Все хорошо, Камелия. Все уже хорошо. Он больше не появится в твоей жизни. Я никого к тебе не подпущу. Никого. Ты только моя. Моя красивая девочка. Моя сломанная малышка. Не прячься больше... Не надо. Не закрывайся.

В его голосе было столько нежности. Такой несвойственной ему мягкости.

— Она не отмывается, Маэр, — пожаловалась малодушно. — Его грязь. Я чувствую ее. Чувствую! Постоянно тру кожу, но не выходит. Я грязная... Грязная.

Он замер и вдруг стиснул с такой силой, что дышать стало больно. Прижавшись щекой к моим мокрым волосам, снова что-то зашептал на своем языке.

Слезы потоком стекали по лицу, я все не могла прийти в себя.

— Ты чистая, Ками. Самая чистая малышка из всех, что я видел. Нет на тебе грязи. Ее нет.

— Ты просто не понимаешь, — я затрясла головой, вырываясь, одеяло съехало, но он поправил, укутывая меня плотнее.

— Понимаю, Камелия. Слишком хорошо все понимаю. Настолько хорошо, что уже ищу его. И найду, родная. Найду!А после — убью. И тогда ты больше не будешь ничего и никого бояться. Ты станешь той красивой ранимой малышкой, что встречала меня на пороге дома родителей. Я очень хочу видеть ее как можно чаще, Ками. Она мне безумно нравится.