Коннемара - Николя Матье Страница 172

Девушку в конце концов пригласили на разговор и, поскольку она имела право на сопровождающего сотрудника, то попросила об этом Элен. Встреча проходила в конференц-зале в мезонине в девять часов вечера, чтобы остаться без свидетелей. Элен не сразу согласилась встать на сторону Лизон, опасаясь, как бы это не сошло за соучастие. И сегодня из собравшихся в комнате наверху ей, пожалуй, было страшнее всех. По случаю стажерка нарядилась в короткую юбку, низкие мартинсы, носочки в пайетках и шелковую блузку.

— Привет-привет, – выдала она в качестве приветствия.

Парро тоже пришел в сопровождении – с ним была адвокат, мадам Бонтам, лет пятидесяти, очень похожая на Франсуазу Жиру, политика, тоже со впалыми щеками и высокими скулами, с привлекательной лукавой искоркой во взгляде, только ее немного портили зубы веером. Эрванн же явился один. Тем не менее он четко представлял, какой оборот примет эта встреча.

— Я пригласил всех собраться, чтобы расставить точки над i, – начал он, затем повернувшись к Лизон: – В качестве вступления я хочу сказать тебе, что твоя выходка – самое отвратительное, что я видел в жизни. Уж поверь мне, я до всех донесу, на что ты способна.

Ничуть не смутившись, Лизон поставила на стол мобильный, чтобы разговор записывался, и спокойно заявила:

— Давайте обойдемся без тыканья.

Эрванн зыркнул на Парро, потом на адвоката, с лица которой улетучилась улыбка. Он тяжело задышал, промокнул лоб платком. Рубашка у него была неглаженная, а борода, против обыкновения, слегка растрепанная. Казалось, он готов в любой момент перепрыгнуть через стол и перейти к рукоприкладству.

— Полагаю, сохранять спокойствие – в наших общих интересах, – произнесла Элен, которую, несмотря ни на что, происходящее забавляло.

Встреча прошла гладко. Собственно, спорить было не о чем. Адвокат напомнила о нормах закона: уважении к частной жизни и защите тайны переписки. Эрванн отрубил, что не желает видеть Лизон в здании компании, и возмутился, сколько надо иметь наглости, чтобы являться сюда как ни в чем не бывало. Что касается его партнерства с Парро, разумеется, оно будет расторгнуто. Затем он обратился к Элен, роняя каждую фразу, будто забивал гвозди молотком:

— Не знаю, какова твоя роль в этой истории. Но заруби себе на носу: ты никогда не станешь партнером в этой компании – и ни в какой другой.

Элен могла бы заявить, что она здесь абсолютно ни при чем. Разумеется, она не участвовала в этой переписке и не заставляла никого позориться ради красивых глаз двадцатилетней девчонки. Но она предпочла промолчать, потому что не хотела доставлять им такую радость – извиняться, оправдываться или открещиваться от своей стажерки, которая, по ее мнению, всего лишь позволила себе использовать общественно одобряемые мужские приемчики.

Через четверть часа Эрванн поднялся с места и велел всем убираться. Рук никто не жал. Оба мужчины вылетели из комнаты с такой скоростью, словно у них в трусах пожар. Элен и Лизон в последний раз вышли вместе на улицу, чтобы покурить.

— Знаешь, ко мне тоже обращались по поводу баллотирования, – сказала Элен.

— В депутаты?

— Ну да.

— Вы должны пойти, – постановила Лизон, выдыхая через ноздри целые облака белого дыма.

— Но я в этом не шарю.

— Это неважно.