Приват для Крутого - Екатерина Ромеро Страница 175

Он хватает меня за горло и после резко отпускает, будто боясь испачкаться.

– Савелий, я знаю, что ты меня ненавидишь, но, пожалуйста, мне не к кому больше обратиться!

Крутой держится за голову и идет по улице. На дворе никого, утро еще, и до костей мерзнут ноги, но я бегу за ним, потому что понимаю: у меня нет другого выхода, я снова сделала ему больно. Так больно, как еще никогда до этого.

– Савелий, пожалуйста, подожди! Савелий!

Я догоняю Крутого и вцепляюсь ему в руку, заставляю посмотреть в глаза.

Его взгляд в этот момент страшный. Глаза красные, и ему больно. И причина этой боли снова я.

– Савелий! Савелий, пожалуйста! Проси что хочешь, делай со мной что хочешь, но помоги. Мне очень жаль твою сестру и маму,я тоже маму теряла, но моя Алиса… возможно, она еще жива. Я… я буду твоей сукой, твой девкой, твой шлюхой! Ну что ты молчишь? Делай со мной что хочешь, я все выдержу, все, но, пожалуйста, богом заклинаю: помоги! Алиса ни в чем не виновата, наказывай меня! Она маленькая, она еще ребенок!

Мы уже довольно далеко отошли от клуба, как раз к перекрестку. Здесь больше машин, и я словно на распутье. Стою смотрю на Савелия и не знаю, что он ответит. И самое страшное – услышать от него “нет”.

– Помоги?! Ты просишь меня о помощи, девочка? Серьезно? Ты, блядь, лишила меня и первой, и второй семьи! Ты меня предала, обворовала, из-за тебя был ранен Брандо, из-за тебя погиб Фари, а я лишился, сука, бизнеса, земли! И главное: моя сестра не дожила до шестнадцати лет. Она у меня на руках умирала, мать от горя покончила с собой, а ты брала бабло у ее убийцы. Так какой милости ты хочешь, чего ты хочешь, тварь!!! Боже, как же я ненавижу тебя!

– Я люблю тебя! Больше никого так не любила. Прости меня, Савелий, пожалуйста. Пожалуйста, не бросай меня в беде! Я все сделаю, все… все для тебя сделаю!

Держу за его руку, теплая, большая, а он меня отталкивает. Так сильно, что я едва не падаю. Вокруг лед и этот арктический холод между нами.

– Я НИКОГДА тебя не прощу! В своих бедах ты виновата сама, и знаешь что, Воробей: лучше бы ты сдохла, чем Фари! Лучше бы я тогда просто переехал тебя! – орет и уходит вперед, а я не могу. Я понимаю, что это конец, вот только тогда и моя Алиса до шестнадцати не доживет.

К черту. Никакой гордости уже нет, больше ничего не осталось, и я реву. Я знаю, что сейчас Крутой правду сказал. Он вообще теперь меня не любит, и после такого мне только в могилу одна дорога.

И я совсем одна. Я ничего не смогла. Ни себя защитить, ни Алису. Я всех предала, и я всеми теперь не любима, и особенно им.

Тем, кого мне хотелось любить, кто меня любил и с кем впервые в жизни я узнала, что такое быть счастливой. А теперь ничего нет. Одна только ненависть моего хозяина Прайда.

Так лучше бы он правда меня тогда сбил. И все были бы довольны, и Фари был бы жив.

Тело пробирает дрожь, и все случается так быстро. Я вижу, как к нам подъезжает черная машина. Обычный фургон серого цвета. Он притормаживает, и я с ужасом вижу, как сзади опускается черное тонированное стекло и появляется дуло пистолета,которое направляют на Крутого, и я кричу во весь голос:

– САВЕЛИЙ!

А затем раздается выстрел, и мое сердце раскалывается пополам.