Финишная черта - Мари Милас Страница 175

Мама выходит следом за мной и берет меня за руку.

— Как насчет мороженого в «Баскин Роббинс»? Ты любила его в детстве.

— Я давно не ребенок, мам, – нежно сжимаю ее ладонь. – И, пожалуйста, перестань. Знаю, что ты переполнена виной и тревогой, но мороженое или сотня кексов, которыми наполнена наша кухня, не изменят ситуацию. Это просто произошло. Нам всем нужно принять это как факт. Лучшее, что вы с папой можете сейчас для меня сделать, – быть хорошими родителями, но без фанатизма.

Позади нас хлопает дверь. Мы оборачиваемся и видим папу.

— Как насчет мороженого в «Баскин Роббинс»? Ты любила его в детстве, – неуверенно говорит он.

Я приподнимаю брови, переводя взгляд от мамы к папе.

— Вы сговорились?

— Ты уже спросила ее? Мы же договорились сделать это вместе, Виктория, – папа качает головой, но впервые за эти дни на его лице появляется легкая улыбка.

— Я не удержалась. Она выглядела такой расстроенной.

Я качаю головой, и, посмотрев в сторону детской площадки недалеко от полицейского участка, вижу, как к нам приближаются Аннабель, Леви и их дети.

— Как все прошло? – осторожно спрашивает сестра.

— Она сказала, что у Грегори маленький, член – бормочет папа. – Меня чуть не вырвало прямо на стол. Я все еще не могу свыкнуться с мыслью, что моя маленькая дочь видела член взрослого мужика.

Краска сходит с лица мамы, Аннабель ахает, и лишь Леви разражается смехом. Из всех людей ему лучше всех удается потакать моему черному юмору, даже если я часто ловлю на себе взгляд, полный жалости.

— Эй, ну это правда! Воспринимайте это как то, что я просто зашла в мужской туалет, – жить станет легче.

Я стараюсь настроить всех на более позитивный лад, но мои попытки пока не увенчиваются успехом. Возможно, потому что внутри меня нет ни одной радостной эмоции, и все это чувствуют.

— А кто такой член? А каких он бывает размеров? – Оливия выглядит искренне озадаченной.

Аннабель устремляет пылающий взгляд на отца.

— Дедушка с удовольствием ответит тебе на этот интересный вопрос.

Папа чешет затылок и следующие несколько минут пытается выпутаться из этой передряги.

Аннабель обводит взглядом всю нашу компанию.

— Может быть, мы поедим мороженое? Тут недалеко «Баскин Роббинс», Рора любила его в детстве.

— Анна, и ты туда же! – Я с осуждением смотрю на сестру, сдерживая улыбку.

Она обиженно смотрит на родителей.

— Мы договорились спросить ее, когда будем все вместе!

Вот теперь все посмеиваются. Наконец-то. Даже если я все еще не чувствую радости, мне намного легче, когда ее испытывают другие.

— Ладно, пойдемте за этим мороженым.

День проходит в череде странных взглядов, натянутых улыбок и щедрой доли мороженого. Как говорится, если жизнь подбрасывает тебе лимоны, сожри тонну щербета. Эта фраза должна звучать как-то иначе, но, думаю, мы можем адаптировать ее под наш случай.

Я говорю семье, что хочу прогуляться, и они переглядываются между собой, словно впервые отпускают маленького ребенка одного в магазин. Ради всего святого, мне не пять лет, и я уже умею драться гаечным ключом.

— У тебя заряжен телефон?

— Ты взяла электрошокер, который я тебе дал?

— А тот розовый перцовый баллончик?

Мама, папа и Аннабель обрушивают на меня вопросы. Леви закатывает глаза, успокаивающе гладит поясницу жены и шепчет сквозь зубы: