Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 179

Юйсю, ты просто запуталась.

Я

в ужасе выкрикнула ее имя, но у меня тут же перехватило дыхание.

— Ванфэй! Ванфэй очнулась!

Передо мной мелькали чужие тени, покачивались на ветру расшитые шторы. Я была в своей постели. Когда открыла глаза, я снова ясно как день увидела небесно-синее платье.

Сердце мое было в ужасе, я не могла вспомнить, что произошло. Я просто знала, что Юйсю здесь нет… что ее больше нет…

Она оставила нас, возложив на мои плечи эту ответственность, эту вину, которую я буду испытывать до конца своих дней, проживая жизнь с сожалением, но всегда – с добротой к ее детям.

Я закрыла лицо руками и болезненно улыбнулась. Пара маленьких ручек накрыла мои. Я почувствовала, как от них исходит приятное тепло.

— Му-фэй, не нужно плакать.

Я растерянно посмотрела на сидящую передо мной девочку. Она только что назвала меня «му-фэй». Наконец, Циньчжи назвала меня му-фэй… Личико ее было еще немного бледным, и она с тревогой смотрела на меня. Рядом с кроватью стояли еще дворцовые служанки и лекари. Глядя на девочку, я протянула руку, чтобы коснуться ее почти прозрачной кожи.

Она рассмеялась, но из глаз ее потекли слезы.

— Тебе сделали больно? – Я мягко приподняла ее личико и утерла бегущие по щекам слезы.

Циньчжи покачала головой, обняла меня и расплакалась.

В тот день тетя Сюй и А-Юэ повезли детей в храм Цыань-сы. Госпожа Гуанцы спрятала их в подземной усыпальнице.

Тут похоронено не только тело вдовствующей императрицы Сюаньдэ, но и самые страшные секреты императорской фамилии. Всем известно, что вдовствующая императрица Сюаньдэ скончалась во дворце и была похоронена в землю могильного холма Хуэйлин. Но никто не знал, что в тот же год император Тай-цзу, чтобы заполучить трон, убил своего дядю и предал смертной казни всех родственников по матери. С тех пор вдовствующая императрица Сюаньдэ укрывалась в храме и стала монахиней. Перед смертью она дала знать, что ей будет стыдно, если ее похоронят в императорской усыпальнице. Тай-цзу прислушался к ее словам. Он не был готов предать ее тело сожжению, поэтому втайне отстроил подземную усыпальницу в буддийском монастыре, где и похоронил ее.

Когда тетя Сюй и А-Юэ бежали, их чуть не схватили у самого подножия горы. Им удалось спрятаться в хиленькой хижине, но преследователи были совсем рядом. Воспользовавшись нерасторопностью тети Сюй, Циньчжи вдруг выбежала наружу и отвлекла мятежников, тем самым помогая тете Сюй и остальным бежать.

Вздохнув, я посмотрела на нее и спросила:

— Циньчжи, и тебе совсем не было страшно?

— Тетя Сюй уже старая, а А-Юэ-гугу должна была позаботиться об остальных. – Закусив губу, Циньчжи посмотрела на меня сияющими глазами. – А еще я владею боевыми искусствами! Меня отец научил основным приемам самообороны…

Взгляд ее потемнел, и она опустила голову. Казалось, она задумалась о родителях, погибших в той битве на границе. Она была бы самым счастливым ребенком, если бы родилась в обычной семье.

Я долго пристально смотрела на нее, затем молча крепко обняла.

— Я же быстро бегаю, да? – Она вдруг подняла голову и серьезно посмотрела на меня. – Я умею развязывать узлы. С их узлами я очень быстро справилась. Раньше отец учил меня связывать добычу!

Она смотрела на меня одновременно и с гордостью, и с грустью в глазах.