Коннемара - Николя Матье Страница 179

— По крайней мере, они на тебя не похожи. Ни старшая, ни младшая, – заявляет Мирей, оценивающе глядя на девочек, поглощенных своими забавами.

Мушке наскучила площадка, и она занялась копанием ямки на небольшом участке, который дедушка специально для нее выгородил большими камнями. Клара же отправилась вслед за стариком, который, неспособный и двух минут провести без дела, решил покамест полить цветочные клумбы.

— А какая была я в их возрасте? – спросил Элен.

— А ты не помнишь?

Элен задумалась. Нет, ничего не приходит в голову.

— Лет до восьми – десяти у меня вообще нет воспоминаний.

— Хм, приятно слышать, – заметила Мирей.

— Ну скажи, какая я была?

Мать пристально посмотрела на нее, пытаясь уловить какой-то подвох, но потом уступила:

— Ты была хохотушка…

* * *

«Волки» в этом сезоне представляли собой команду-аутсайдера: целых четверо игроков за сорок и трое младше восемнадцати. Приходилось мириться с этой сборной солянкой, с постоянными травмами и финтом канадца Джимми Пулена, вратаря, который взял и свалил в январе восвояси, потому что его брат угодил в аварию. По иронии судьбы в результате именно Страсбург – их извечный враг номер один – одолжил им своего второго вратаря. Единственным заметным приобретением команды стал словак Томаш Ягр с международным опытом, который, несмотря на искренние старания, пока мало на что сгодился – с момента своего приезда забил едва ли десяток голов.

Однако, несмотря ни на что, «Волки» упирались лбом: выигрывали матчи у команд послабее и держались против более сильных, вроде Дижона или Реймса. Это был сезон на выживание, с парой-тройкой удач, серьезным поражением в январе и туманной надеждой попасть в первый дивизион. Вскоре им предстояло выйти против «Титанов» из Кольмара на своем поле после победы в первом матче.

Кристоф играл мало и забил всего две шайбы. Сезон ознаменовался для него в первую очередь серьезными стычками с тренером – если конкретно, хотя бы потому, что он не удосужился сбросить ни грамма веса. Поэтому Мадани и держал его на скамейке запасных.

— Не нужен мне пельмень на льду, – бросил тренер недели за две до матча.

Тем вечером в раздевалке Кристоф смотрел на товарищей по команде так, словно они уже отошли в область воспоминаний. Впрочем, рабочая рутина никуда не девалась, до боли знакомые звуки – треск тейпа, глухой стук металла по полу, тяжелое дыхание и покашливания игроков перед боем, голос Жиля, экипировщика, которой твердил, как заведенный: «Вперед, ребятки!» Кристоф ощущал нетерпение и возбуждение – словно простой зритель.

В какой-то момент у него лопнуло терпение, и он решил пойти к тренеру, кабинет которого был размером с комнатушку. Тот говорил по телефону, параллельно изучая тактические схемы игры на своем столе. До начала матча оставалось целых полчаса, но с трибун уже доносился привычный гул.

— Есть разговор, – сказал Кристоф.

Тренер поднял на него взгляд и попросил немного подождать, не забыв, правда, предложить стул. Сколько же они знакомы, больше двадцати пяти лет! Но друзьями никогда не были. Кристоф сел, куда ему указали. У него сильно скрутило живот, даже подташнивало.

— Итак? – произнес тренер, положив трубку.

— Знаю, у меня был паршивый год.

Мадани хохотнул. Он был в клубной кепке и флисовой куртке и с остервенением жевал жвачку. Мягкий карамельный цвет его глаз контрастировал с его нервозной, почти агрессивной манерой поведения.