Плохая няня - Тесса Бейли Страница 18

Надо же. Они в самом деле существовали.

— Ответственно заявляю – я очень старался заплести хоть что-то, пускай у меня ничего и не вышло, – произнес он, ругая себя за то, что часто неосознанно замолкал в присутствии Таллулы. – Семь матчей подряд в плей-оффе – и то проще отыграть.

— Тебе обязательно ко всему приплетать хоккей? – пожаловалась дочь.

— Конечно.

— На ошибках учатся. Каждый должен с чего-то начинать, – пробормотала Таллула. – Тебе кто обычно волосы заплетает? Мама?

— На самом деле мне их никто и не заплетает. Обычно я ношу хвост или оставляю волосы распущенными, но в дни игр все волейболистки заплетают французские косы, а я единственная, кто этого не делает.

Кончики пальцев Таллулы на мгновение остановились.

— Ого? Ты играешь в волейбол?

— Ага. Во всяком случае, когда тренер не оставляет меня на скамейке. – Повисла тишина. – Я как бы в команде, но не в команде, знаешь такое?

— Если тебя взяли в команду, значит, ты – ее часть, другого не дано.

Лисса выдохнула и улыбнулась, кивнув.

— Ага.

Берджес думал, что на этом все и закончится. Его ребенок имел обыкновение замолкать, выдав общественности лишь самую малость информации о себе. Однако, к его удивлению, после продолжительной паузы она продолжила:

— Я в волейбол плохо играю. Ребята даже глаза закатывали, когда узнали, что меня взяли в команду.

— Жаль слышать, детка. – Нахмурившись, Таллула сосредоточилась на движениях кончиков своих пальцев и продолжила: – Хотя я бы лучше не умела играть в волейбол, чем была неприятным человеком. А ты?

Его дочь разразилась заливистым смехом и закрыла глаза.

— Да. Я бы тоже.

Таллула обернула резинку вокруг кончика самой идеальной косы, которую Берджес когда-либо видел в своей жизни. Он даже не знал, чему восхищаться в первую очередь. Тому, как быстро Таллула создала этот шедевр, или тому, как легко она развернула проблему Лиссы в положительное русло.

— Вот и все, детка. Не забывай, может, подача сегодня у тебя и не самая лучшая, но твоей косе точно не будет равных.

— Спасибо тебе, Таллула.

— Не за что, детка.

По квартире вновь разнесся звук дверного звонка, за которым последовал донесшийся из динамика голос их швейцара:

— Автобус уже внизу, Господин Дикарь.

Лисса вскочила на ноги, подхватила с пола свой рюкзак весом в восемь миллионов фунтов и выбежала за дверь квартиры, выкрикнув через плечо:

— Пока, Таллула! Пока, папа!

— Пока! – крикнул ей вслед Берджес, чувствуя себя так, словно только что стал свидетелем божественного чуда. – Спасибо тебе за помощь. – Он вздрогнул от громкого хлопка двери, а затем повернулся к Таллуле, на лице которой вновь отражалось уникальное сочетание из растерянности и раздражения. Однако к нему будто примешалось и нечто другое, чего не было раньше, – страх.

Она боялась оставаться с ним наедине?

В его горле застрял ком.

Да, дело явно было именно в этом.

Заставь ее почувствовать себя в безопасности. Прямо сейчас.

— В это время дня я обычно спускаюсь за смузи. Не хочешь присоединиться?

В его ушах гулко раздавался звук тикающих часов, пока она собиралась с мыслями. А может, это был его пульс.

— Полагаю, ты просто хочешь, чтобы у лекции о личных границах, которую я собираюсь тебе прочитать, были свидетели, – ответила Таллула, заметно затаив дыхание.