Преподаватель - Юлия Хокка Страница 180

— Прям Шефер.

«Ты не представляешь, насколько в точку ты попала», – проскочило в голове.

— Ну, лицом они не особо похожи, а так, да, что-то общее есть.

— А по характеру?

— Милый, ласковый, слегка импульсивный. Умный.

— Ну, тут с Шефером совпал только ум, – усмехнулась Алена.

Я улыбнулась.

Мы еще немного поговорили про моего парня, а потом тема сменилась. Все было классно, весело, в компании с девчонками я чувствовала себя отлично, мы увлекательно болтали, много смеялись, все шло превосходно. Мысли об Олеге согревали душу. Впервые за многие годы я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Радость распирала изнутри – хотелось написать Шеферу, как я счастлива, какой он замечательный и как сильно его люблю.

Ой, нет. Слишком сильное слово.

Как сильно я в него влюблена. Но сдерживала себя – ни к чему это, лишнее, слишком рано. А-то еще свалит, как Паша.

Я даже поверила в это свое счастье, приняла его. Все было хорошо. А потом один телефонный звонок вернул меня с небес на землю, напомнив, что не может быть все так замечательно.

Нахмурившись, я поднесла телефон к уху:

— Алло, да, бабушка?

— Ты где есть? – Ее голос не предвещал ничего хорошего.

— С девочками сидим, зачет сдали, а что случилось?

— Приезжай, давай. Этот мать твою выгнал.

— Она пьяная?

— Конечно. Все, давай домой.

— Сейчас поеду.

Настроение вмиг испортилось. Видеть родную мать с разбитым лицом и не стоящей на ногах – это ужасно. Если сожитель ее выгнал, вероятнее всего, произошла ссора. А уже по опыту: если была ссора, значит, была и драка.

Объяснив девчонкам все в двух словах, я засобиралась домой. Настя и Алена посочувствовали, попытались поддержать, но ситуацию это никак не улучшило. Заскочив в вагон метро, я села на свободное место и просто залипла перед собой, погрузившись в мысли. В тот момент было не до музыки и не до чтения.

Стоило настраиваться, что как минимум ближайшие три дня дома будет сущий ад: пьяный дебош, бесконечная ругань, агрессивные требования мамы дать ей бутылку, звонки этому гребаному сожителю и наши с бабушкой попытки удержать маму дома. Супер. Превосходно.

Стыдно признаться, но не раз в подобных ситуациях посещали ужасные мысли: а если не удерживать? Пусть идет, пусть нажирается, пусть шатается по всему городу в поиске приключений, пусть разбирается со своим мужиком и получает по лицу. Пусть. Сколько это может продолжаться?

Но когда ярость и злость на маму спадали, исчезали и такие жуткие мысли. Все же она моя мама. Жалко. Она меня любила, иногда читала книжки на ночь, приносила конфеты с работы… Она же не была плохой – просто свернула однажды не туда, плюс генетика отца. Наверняка если бы мама могла избежать такой участи, то избежала бы и уж точно меня бы не бросила.

Достав телефон, я написала Маше.

Олеся

Маму опять выгнали, у нее запой. Завтрашняя прогулка под вопросом, хотя я с радостью свалю из дома при возможности. Маш, это закончится когда-нибудь?

Адекватного и благоприятного конца у этой истории я не видела. Сложно осознать, что твоя мать – алкоголик: разрушающаяся личность с пагубной зависимостью, которая сама уже никогда с этим не справится. Долгое время я убеждала себя и окружающих, что мама просто иногда выпивает, что она не потерянный человек, а меня бросила – потому что эгоистка. Многие люди – эгоисты. Вот только в глубине души я уже давно напрягалась при внезапных звонках от бабушки или с незнакомых номеров. Было страшно услышать, что мать могли найти в какой-нибудь канаве, избитой и с зашкаливающим показателем алкоголя в крови.