Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 181

Я подняла руку, и спрятанный в рукаве кинжал коснулся ее длинной и стройной шеи. На фоне ее кожи он сиял, как водная гладь. В отражении я увидела, как ее безжизненные зрачки вдруг сузились.

— Я знаю: ты боишься смерти. Значит, не такая уж ты и сумасшедшая, – сказала я, натянуто улыбнувшись.

Выражение лица Ху Яо тут же переменилось – глаза ее вспыхнули пронизывающим до костей холодом. Все говорили, что она сошла с ума, но я в это не верила. Мы с Ху Яо в одной лодке – даже если мы умрем, нам придется держать глаза открытыми. Я не верила, что она так трусливо решила спрятаться от проблем. Так называемое «сошла с ума» – лишь способ выжить и защитить себя.

Она не такая, как Цзыдань. Она боится смерти. Она хочет жить. Быть может, она еще хочет отомстить мне.

— Ху Гуанле жив и здоров. Он возвращается в столицу вместе с ван-е и своей армией.

Лезвие клинка едва коснулось ее кожи.

— Ты верна роду Ху. Можно избежать наказания за все прошлые преступления и жить дальше в славе и богатстве. Ты можешь быть спокойна.

Ху Яо пристально посмотрела на меня, затем внезапно подняла голову и засмеялась.

— Поздравь ван-е от моего имени! Наконец, великое дело завершилось успехом! Реки и горы ныне под единой властью… Вы добились своего! Теперь я и император можем отправиться в загробный мир, где мы будем существовать как счастливые супруги! Отныне никто не будет знать зла! Отныне мы никогда не встретимся!

Было бы хорошо, если никто не будет знать зла и мы больше никогда не встретимся. Ху Яо отлично меня знала. Если бы в мире не было столько трудностей, мы могли бы стать хорошими подругами.

Убрав кинжал, я слабо улыбнулась.

— Дорога на тот свет – неблизкая, нет нужды идти туда. Вы можете быть счастливыми супругами и в этом мире.

Ху Яо распахнула глаза и посмотрела на меня.

— Забудьте свои имена и фамилии, забудьте родственников и свое прошлое. Отныне в мире больше не будет Ху Яо и Цзыданя. Останется лишь счастливая семейная пара. – Я посмотрела на нее и медленно продолжила: – Оставьте все обиды в прошлом. Рассейте прах прошлого далеко-далеко, за горами и реками. Не будет больше ненависти.

Ху Яо задрожала и встала.

— Не боишься, что я захочу отомстить? Что я уничтожу все, что тебе так дорого?

Я улыбнулась.

— Я могу отпустить тебя сегодня, но я также могу и убить тебя завтра.

Она молча пристально смотрела на меня, буравила взглядом, желала пронзить насквозь. Я спокойно смотрела на нее. На женщину, у которой я забрала сына. На женщину, которая заберет Цзыданя и проведет с ним остаток жизни.

— Даже если ты отпустишь нас – я никогда в жизни не прощу тебя! – Она упрямо задрала подбородок.

— Мне не нужно ничье прощение.

Я снова улыбнулась. Я видела ее насквозь, я понимала ход ее мыслей. Поэтому я могла сказать ей правду.

— Я отпускаю тебя только потому, что ты – жена Цзыданя. Ему непросто будет влачить свое существование. А ты – единственная, кто сможет защищать и любить его.

— И ты готова предать ван-е ради нас? – Она нахмурилась, взгляд ее стал тяжелым и озадаченным. – Как ван-е может позволить тебе отпустить нас?

Я нахмурилась. Так не хотелось ничего ей объяснять, поэтому я просто сказала:

— Род Ван много лет отвечает за моральные основы и нравственные принципы страны, но нам еще есть над чем работать. Даже ван-е не способен контролировать все. Сегодняшняя ночь повергла всю Поднебесную в хаос. У императора и императрицы – другая судьба. Ты только должна помнить, что отныне ты – не Ху Яо. А он – не Цзыдань. – Я холодно посмотрела на нее и добавила: – Но если это так сложно запомнить… Избавиться от мужа дворцовой служанки и от нее самой не составит труда.